Доступные ссылки

Льоса: "Исламизм - не альтернатива Западу"


Марио Варгас Льоса

Марио Варгас Льоса

Нобелевская премия 2010 года по литературе присуждена перуанскому писателю Марио Варгасу Льосе, сообщил в четверг в Стокгольме постоянный секретарь Шведской академии Петер Энглунд.

"Нобелевская премия по литературе за 2010 год вручается перуанскому писателю Марио Варгасу Льосе за картографию структуры власти и яркие образы сопротивления, восстания и поражения индивида", - гласит вердикт шведской Академии.

Диплом лауреата и премию в размере 10 миллионов шведских крон лауреат этого года получит из рук короля Швеции Карла XVI Густава, на церемонии, которая пройдет в Стокгольме и Осло в день кончины основателя премии, Альфреда Нобеля, 10 декабря, передает РИА Новости.

***

Он считает себя перуанцем по воспитанию и страстным испанцем по призванию. Иногда ему хотелось бы стать англичанином. В понедельник в берлинском Институте Сервантеса он говорил об иракском тупике.

В начале иракской кампании, впервые со времен своих юношеских выступлений, Варгас Льоса стал антиамериканцем, хотя сегодня он считает, что война, по крайней мере, 'избавила иракцев от тирании'. По мнению писателя, европейская враждебность вовсе не тот противовес, который необходим Соединенным Штатам. В интервью 'АВС' в 2004 году Варгас Льоса высказался за ограничение влияния государства на европейскую культуру: 'Худшее европейское кино снимают французы, которые больше остальных зависят от государства'.


- Ирак действительно необходимо покинуть в срочном порядке?

- Не думаю, что разговоры о выводе войск из Ирака идут всерьез: это означало бы бросить только что освобожденных иракцев на произвол судьбы, чтобы они оказались в ситуации нового Афганистана, где правят фундаментализм и существуют лагеря подготовки террористов, которые позднее нанесут по нам удар. Подобное развитие событий не устраивает ни иракский народ, ни Ближний Восток, ни Запад.

- Вы не поддержали инициативу американцев, посчитав ее противозаконной.

- Эта кампания таит в себе опасность, она может стать печальным прецедентом для будущего неоколониализма. Но оставив в стороне нелегальный характер нападения, которое никогда впредь не должно повториться, необходимо признать, что единственный выход из сложившейся ситуации - прикладывать все усилия к установлению мира в регионе, проведению выборов и избранию репрезентативного правительства, способного взять на себе груз ответственности за прохождение переходного периода.

- Некоторые предсказывали, что возможное повторение событий 11 сентября в Европе выльется в противостояние между правительством и оппозицией. Именно это и произошло в Мадриде?

- 11 сентября стало настоящим катаклизмом для американского общества, потребовавшим принять жесткие ответные меры. Европа гораздо привычнее к проявлениям внутреннего насилия: в Испании это, например, выступления ЕТА.

- Разве тот удар не был в большей степени направлен против определенного правительства, чем против западной культуры?


- Нет. Нападению подверглась именно культура Запада и правительство Мадрида здесь не играло какой-либо роли: терроризм ненавидит именно культуру, а не Буша или Аснара. Эта ненависть не проводит различия между Францией и Соединенными Штатами или между политическими партиями Испании. Террористы ненавидят образ жизни, мышление, которое является полнейшим отрицанием всего того, что пропагандирует интегризм. Для них мы олицетворение зла. Больше всего они презирают настолько ценимую нами свободу.

- Мы живем в ситуации столкновения культур?

- Позиция Хантингтона - глупость: в Испании, на Западе существуют сотни различных, наложившихся друг на друга культур. Но я отказываюсь видеть 'Аль-Каиду' как проявление культуры, это не культура, это варварство.

- В качестве угрозы Западу исламизм сравнивают с коммунизмом.

- Коммунизм с его глобальным и систематизированным мировоззрением был настоящей альтернативой Западу, исламизм же такой альтернативой не является. Кроме того, абсолютная несовременность исламизма делает его непривлекательным даже для тех западных интеллектуалов, которые разделяют наиболее антиамериканские настроения.

- Можно ли обществу навязать демократию?

- Вспомните Германию 1945 года. Демократия прекрасно может ужиться в любом месте: различаются лишь способы установления подобной системы. В Ираке мы стали свидетелями многочисленных просчетов и ошибок американцев. Например, расформирования иракской армии, когда солдатам разрешили забирать оружие, грабежи и мародерство, породившие отсутствие безопасности и крушение надежд иракского народа, с ликованием воспринявшего падение кровавой тирании. А сегодня в стране идет война, и первое, что необходимо сделать, это выиграть ее.

- Сопротивление против оккупации.

- 'Сопротивление' - слово, пользующееся солидной репутацией, и его использование - явная попытка исказить действительность. 99% тех, кто гибнет в идущих сегодня по всей стране боевых действиях - иракцы. В Ираке не идет война между народом и Соединенными Штатами, это борьба против целой палитры всевозможных группировок и террористов, которые нашли лазейку, чтобы нанести удар по своему врагу, то есть западной культуре, а первой жертвой этого противостояния стало иракское гражданское общество. Ирак стал сценарием борьбы между двумя моделями общества - открытого и интегристского.

- Президент Сапатеро призывает к всеобщему диалогу, в том числе и с Кубой, что Вы можете сказать об этом?

- Предложение вызвало у меня лишь чувство сожаления, потому как оно может разрушить единую политику солидарности Европы с кубинским народом, страдающим от одной из худших диктатур Латинской Америки и, конечно, самой продолжительной. Сапатеро уже получил ответ на свое предложение. Глупо вести переговоры с бубонной чумой. За все 45 лет своего правления Кастро ни разу не сделал ответный шаг навстречу тем правительствам, которые видели в нем разумного политика. Предложение Сапатеро кажется мне продиктованным лишь причинами внутреннего характера и не учитывающим интересы самих кубинцев.

- Испания отдаляется от Латинской Америки или наоборот?

- Испания неизбежно становится ближе к Европе, и, если добавить сюда серьезные экономические проблемы латиноамериканских стран, то вполне объяснимо, почему отношения, которые должны были перерасти в тесное сотрудничество, постепенно охладели.

- В Латинской Америки серьезной критике подвергается грех либерализма. . .

- Нет, этот грех - коррупция. Были проведены псевдолиберальные реформы, которые не принесли никаких плодов из-за разграбления стран и стремления угодить своим друзьям. Те реформы не привели ни к каким результатам и вызвали сильное разочарование народа: и сегодняшний антилиберализм способствует возврату популизма - этой извечной беды Латинской Америки.

- Действительно ли англоязычные страны прежде многих других поняли, что язык является достоянием экономическим?

- За силой английского языка стоит могущество державы, и самым поразительным является то, что ширится распространение испанского языка, не получающего никакой систематической поддержки в сложившейся ситуации безразличия правительств испано-говорящих стран. Так происходит потому, что язык сумел сохранить свое единство в разнообразии. Кстати, это подтверждает либеральный тезис о том, что общество растет, пока правительство спит.
XS
SM
MD
LG