Доступные ссылки

О деле Марии Амели, о реакции на него норвежского общества и иммиграционной политике страны в интервью Радио Свобода рассказала представитель норвежской Хельсинкской группы Берит Линдеман:

- Мария Амели - из той социальной группы, которую мы в Норвегии называем "бездокументной". Это группа из нескольких тысяч человек - мы не знаем точно, сколько их - тех, кому было отказано в предоставлении политического убежища и предписано покинуть страну, но они остались в Норвегии. Некоторые так прожили многие годы. Они находятся полностью вне общества. У них нет документов, ограничен доступ к медицинским услугам, к лекарствам, и так далее. Мария Амели написала книгу, которая была опубликована в сентябре, и благодаря этому она стала лицом этой группы. У нас уже ведется общественная кампания с призывом найти какое-то официальное решение проблем этих людей. Нужны ограничения - сколько может человек оставаться в Норвегии из числа обосновавшихся здесь "по-черному". Если вы находитесь в стране более 7-8 лет, вам должны по меньшей мере дать право на пересмотр вашего дела.

Дело Марии Амели привлекло столько внимания из-за ее книги, а также и потому, что она сама так невероятно успешна. Ей удалось выучить норвежский язык за полтора года, она закончила школу с отличными оценками, она смогла поступить в университет, где получила степень магистра и высшие оценки, ей предложили превосходную работу в крупной энергетической компании StatOil. Ей пришлось отказаться и признаться им, что у нее нет документов. Это показательно. Мы, те, кто работает с беженцами каждый день, видим, какие это успешные и умные люди, но это группа, не обладающая возможностями. Это было открытие для норвежцев - увидеть человека с такими положительными качествами. Норвежское общество полагает, что ее дело возникло из-за ее книги, из-за того, что она отважилась стать публичным лицом, несмотря на то, что жила здесь нелегально.

Она была арестована очень жестко - ее не били, но восемь полицейских принимали участие в аресте. Ее поместили в тюрьму рядом с центром, Фритьофа Нансена, героя Норвегии, придумавшего так называемый "нансеновский паспорт" (удостоверение личности для лиц без гражданства - РС). Все это вместе привлекло невероятное внимание норвежского общества.

- Может ли дело Марии Амели привести к изменению норвежского законодательства, касающегося беженцев?

- Я думаю, уже кое-что произошло. Сейчас обсуждается, возможно ли найти решение проблемы, при котором те, кто добиваются здесь убежища, смогут
Берит Линдеман в студии РадиоАзадлыг, Баку, 19 марта 2009
переходить в другую иммиграционную очередь, подав просьбу о рабочей визе.

В соответствии с нынешним законодательством, если вы находитесь здесь как проситель убежища, вам нужно покинуть страну и подавать документы заново - уже на рабочую визу. И если вы уже были в стране как проситель убежища, весьма маловероятно, что вам дадут рабочую визу, даже если вы - специалист. Сейчас обсуждается это законодательство, потому что оно слишком строгое, и не оставляет возможности для решения проблемы людей, в которых Норвегия нуждается как в рабочей силе.

Мы надеемся найти решение не только для тех в "бездокументной" группе, кто очень успешен, но и для тех, кто нуждается в помощи по гуманитарным соображениям, в том, чтобы им позволили остаться в Норвегии и не вынуждали возвращаться на родину, где им грозит опасность.

- Можно ли сказать, что норвежское иммиграционное законодательство более жесткое по сравнению с соответствующими законами других - скандинавских и европейских стран?

- Норвежская политика в области иммиграции в течение последних 3-4 лет очень сильно изменилась. У нас было иммиграционное законодательство, очень похожее на законодательство других североевропейских стран. Затем, 3-4 года назад появилось множество людей, просивших убежища, гораздо больше, чем в соседних странах. Это вызвало панику у правительства, и политика в этой сфере была резко ужесточена. Я бы сказала, что у нас - самая суровая иммиграционная политика в Скандинавии. Мы, правозащитники, были удивлены, как быстро власти закрутили гайки. При этом никаких протестов со стороны норвежского общества не было.

- Известно ли вам, почему семья Марии Амели бежала с Северного Кавказа 10 лет назад?

- Я знаю только часть ее истории. Ее родители были успешными предпринимателями в Северной Осетии. Ее отец отказался поддаться давлению местных властей, пытавшихся конфисковать значительную часть его собственности. Я думаю, он был очень богатым человеком. Затем ему и семье угрожали, и они бежали на Украину, потом в Москву, потом в Финляндию.

- На какой день назначена депортация?

- Этот срок не назначают. Никто не будет знать, ни она, ни адвокат. Они придут неожиданно. Это обычная практика. Завтра утром, или в субботу утром, или на следующей неделе. Но мы думаем, это произойдет до субботы.

- Возможно ли возвращение Марии Амели в Норвегию, где ей предложили работу?

- Мария Амели предложили работу, и она должна подать на рабочую визу, но ее проблема в том, что у нее нет и российских документов, только свидетельство о рождении. Ей будет очень трудно получить документы. Она покинула Россию до того, как получила внутренний паспорт. Она была тогда ребенком.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG