Доступные ссылки

Для сторонников военного вмешательства в гуманитарных целях, как слова так и дела полковника Муаммара Каддафи придают абсолютную моральную ясность их позиции.

"Выйдите из ваших домов, и нападите на оппозицию в ее логове", - сказал он своим сторонникам 22-го февраля.

Он назвал протестующих "тараканами" и "крысами", которые не заслуживают того, чтобы жить: жуткий язык, до боли напоминающий вещание Радио Тысяча холмов, которое повлияла на виновников геноцида в Руанде в 1994 году.

Пока он говорил, что его войска нацелились на Бенгази, оплот его противников. По данным Human Rights Watch, за неделю до этого правительственные войска уже убили 233 человека. В городе, в котором проживали 700 тысяч человек, запахло бойней. Совет Безопасности ООН, используя зловещую формулировку, призвал режим выполнить свой "долг по защите" своего народа. 17 марта Совбез, "выражая свою решимость обеспечить защиту гражданских лиц ", дал добро на начало воздушных бомбардировок.

Это подготовило почву для первой полномасштабной проверки принятого ООН в 2005 году и с тех пор постоянно уточняемого принципа. Доктрина "долг по защите" (R2P) предполагает, что, когда суверенное государство не в состоянии предотвратить зверства, иностранные правительства могут вмешаться, чтобы остановить их. Правозащитники говорят, что это спасает жизни. Скептики сомневаются в его полезности, поскольку этим принципом слишком легко злоупотреблять: предлог для империализма, или даже стимул убивать (потому что даже если резня не происходит, у неразборчивого в средствах предводителя вооруженной группировки может возникнуть соблазн спровоцировать ее против своего собственного народа для побуждения внешней поддержки).

Предыдущие использования R2P были сольными актами. В 2008 году Россия использовала ее для оправдания нападения на Грузию, а Франции после циклона в Мьянме, настаивая, что гуманитарная помощь может быть приведена силой, если режим решит ее блокировать (он отступил). Но до этого года, ни одна миссия, где так явно приводится новый принцип, не была санкционирована Советом Безопасности ООН.

БОЛОТА И ТУМАНЫ

Сначала казалось, что доктрина либо восторжествует или же умрет в Ливии. Но после двух месяцев и тысяч ударов с воздуха, беспорядочная действительность войны только закалила точку зрения обеих сторон. С одной стороны, решение начать войну было сделано в то время, когда риск массовых убийств, казался реальным. Как говорит Матс Бердал, профессор Королевского колледжа в Лондоне, ведущие державы мира имели все основания думать, что они "избегают очередную Сребреницу"- массовое убийство боснийцев, которое силы ООН не смогли предотвратить в июле 1995 года.

Но по ходу затягивания войны и более широкого применения авиаударов НАТО, скептики также чувствуют, что их правота была доказана.

"Для тех из нас, кто опасается, что R2P является всего лишь мандатом на войну, наши опасения были оправданы", - говорит Дэвид Рифф - бывший сторонник, а ныне - критик доктрины.

Долг по защите получил поддержку после ужасных массовых убийств конца 20-го века, в том числе резни, учиненной Красными Кхмерами в Камбодже в 1970-х; применения химического оружия в Ираке в 1988 году, и этнической чистки в Боснии. В 1999 году НАТО, без благословения ООН, развязал воздушную войну, чтобы остановить сербскую кампанию в Косово. Он утверждал, что необходимость защиты гражданских лиц было подавляющим моральным императивом. ООН дала своего рода ретроспективное благословение, одобрив над территорией международную опеку, возглавляемую Бернаром Кушнером, одним из главных французских пионеров по гуманитарной интервенции.

Но страшная гражданская война в Ираке, последовавшая после Американского вторжения - изображаемого как интервенция против тирании - резко уменьшила поддержку доктрины. Возможным результатом этого стало колебание при вмешательстве с целью остановить геноцид, проводимый суданским правительством в Дарфуре.

С целью восстановить доброе имя либерального ястребства, группа во главе с бывшим министром иностранных дел Австралии Гаретом Эвансом, на шестидесятой юбилейной конференции ООН в 2005 году протолкнуло поддержку идеи, о том, что мир имеет "долг по защите" гражданского населения. В конце концов более 150 стран согласились разрешить вооруженную интервенцию через Совет Безопасности, "если мирные средства окажутся недостаточными, а национальные органы власти явно не в состоянии защитить свое население от геноцида, военных преступлений, этнических чисток и преступлений против человечности".

Так обстоит дело с теорией. А как насчет практики? Полковник Каддафи предоставил все-таки уникальный тест. Региональные лидеры ненавидели его и с готовностью бросили. Поддержка интервенции Лигой арабских государств остановили Россию и Китай по наложению вето. И концентрация повстанцев на востоке, в сочетании с плоской пустыней, на первом этапе сделали силы режима легкой мишенью для бомбардировок.

"Звезды были на нашей стороне в случае Ливии", - говорит Эванс. - "Все критерии были удовлетворены".

Ближайшая цель по защите Бенгази от резни была достигнута в течение нескольких дней. Разрушив средства воздушной обороны Ливии, западные бомбардировщики и ракеты принудили наступающие войска к скорейшему отступлению.

Пришла пора более сложных решений. Армии Ливии по-прежнему подвергала артиллерийскому обстрелу другие, захваченные повстанцами города, и ее снайперы явно были нацелены против гражданских лиц. Защита всех ливийцев, а не только тех, кто проживает на востоке, требовала конца правления полковника Каддафи - результат, к которому уже призвали правительства как западных, так и арабских стран. НАТО активизировали свою военную кампанию, бомбардируя отступающие и атакующие колонны, и нападая на командно-диспетчерских центры часто посещаемые полковником Каддафи и его семьей. В результате авиаудара 30 апреля был убит один из его сыновей. Граница между пресечением зверств и воздушной войной с целью смены режима размылась, хотя наземная операция на данный момент исключена.

ВАША ВОЙНА ЯВЛЯЕТСЯ МОИМ АРГУМЕНТОМ

Когда следующее массовое убийство будет казаться неизбежным, обе стороны дебатов будут яростно ссылаться на опыт Ливии. Он показывает, что скромная доза воздушных бомбардировок может спасти жизнь, но также, что риторика по защите гражданского населения может быть использована, чтобы оправдать изменение изначальной миссии. Силовая политика решает, какие жизни будут спасены, и какие политические цели восторжествуют.

Рифф осуждает "двухуровневую системы интервентов и подвергаемых интервенции", где "старые империалистические державы" создают правила игры. Но какие именно державы? Голосование по Ливии прошло только потому, что незападные Россия и Китай в Совете Безопасности воздержались от использования права вето, что казалось невообразимым до недавнего времени. Обе страны теперь пересматривают позицию, утверждая, что миссия вышла за рамки резолюции. Хоть и по другим причинам, но господин Эванс - тоже не сторонник избыточного рвения: он хочет сохранить чистоту R2P, и опасается интерпретации, которая позволит развязывать "тотальную агрессивную войну". Многое решается на этой войне и не только для ливийцев.

Подготовлено по материалам журнала The Economist
XS
SM
MD
LG