Доступные ссылки

Сначала о Париже, в котором пришлось побывать весной прошлого года. Есть общеизвестный туристический Париж: Эйфелева башня, Собор Парижской богоматери, Лувр, Монмартр. Но я обратил внимание на маленький двухэтажный дом, с крошечным палисадником, который приютился среди 6-7-этажных домов в одном из спальных районов Парижа. Мне разъяснили, здесь живут старики имярек (фамилию не запомнил), муж и жена.

«Когда их не станет, дом снесут?» - поинтересовался я.

«Что вы? Мы будем вспоминать, что здесь долго жили двое простых парижан».

Другой пример. Недалеко от дома, где пришлось жить, относительно большая территория была отгорожена разрисованным забором. Выяснилось, городские власти намеревались построить здесь жилое здание, возможно, не одно. Жители не позволили, по их мнению, на этом месте следует разбить сквер. Честно говоря, удивился. Недалеко большой сад, который называется «сад поэтов» с бюстами французских писателей и поэтов. Далее зелёный массив с теннисной ареной «Ролан Гаррос». В противоположном направлении, относительно недалеко, огромный Булонский лес (кстати, лес искусственный, посажен людьми). Но жителям этого района виднее, им нужен сквер около их дома. Не стал расспрашивать, как осуществляется солидарное мнение. Для этого и существуют социальные институты, чтобы обеспечить формы участия граждан в тех вопросах, которые их волнуют. Граждане ведь избиратели, кто осмелится игнорировать их мнение. Тем более, фальсифицировать их голоса.

И последнее. ХХ век в архитектуре Парижа, это новый район Дэфанс: небоскрёбы, стекло, свободная планировка без улиц-коридоров. В остальном, Париж хранит свой традиционный облик. Насколько сумел заметить, только три сооружения дерзко ворвались в сложившуюся городскую застройку. Это Эйфелева башня, стеклянная пирамида в Лувре, Национальный центр искусства и культуры имени Жоржа Помпиду. Все три сооружения вызывали острые споры, но, во всех случаях, они не разрушают сложившуюся градостроительную среду, а только оттеняют её.

А теперь представим себе, что тот же житель Парижа, или Рима, Лондона, Стокгольма и т.д., решил – впервые – посетить Баку. Предположим, что это не рядовой обыватель, а историк архитектуры, его интересует градостроительная традиция больших мегаполисов, в том числе в так называемых развивающихся странах. Он основательно подготовился к поездке, ознакомился с имеющейся литературой о Баку, прочёл даже туристические путеводители. Он умный и честный человек, он не ищет в Баку выгодного бизнеса, не стремится заработать здесь кругленькую сумму, за свою велеречивость и лживую комплиментарность. Самое главное для него - историка архитектуры, получить правдивую информацию. По этой причине, он предпочитает не извещать о своей поездке власть и её окружение, избегает назойливого «гостеприимства», которое связывало бы его по рукам и ногам. Одним словом, это свободный человек, оберегающий свободу собственного мнения.

Так что же увидит в Баку наш воображаемый гость?

Допустим, подумает он, путевоводители не врут, городу, действительно, тысяча, две тысячи, пять тысяч лет. Но тогда почему этот многотысячелетний город превратился в огромную строительную площадку. Почему его решили основательно перестроить? Разрушают, строят, вновь разрушают, беззастенчиво меняют фасады зданий, прокладывают асфальт, чтобы буквально на утро вновь его разрушить. Одна, центральная магистраль доведена до блеска, но стоит отойти чуть в сторону, как натолкнешься на сплошные рытвины и колдобины. Вдоль центральной магистрали аккуратные стены-заборы, но если заглянуть за них, обнаружишь буквально другую планету. О горах неубранного мусора, о грязи и говорить нечего, не случайно, Баку вошёл в список самых грязных городов мира.

Наш любознательный гость, начнёт искать объяснение. Это требования его профессии, для этого он и приехал сюда. У него сразу сложится своя версия, но для начала он постарается выяснить мнение самих жителей.

Одни из них скажут, всё дело в том, что город готовится к «Евровидению». Гость ничего не поймёт. Да, он знает, в последние годы конкурс «Евровидения» раскручивается, в современном мире подобное случается, но от этого конкурс не становится менее заурядным. Не может большой современный мегаполис, с тысячелетней историей, подчинять всю свою жизнь заурядному конкурсу. Предположим даже, не заурядному, самому «крутому», покруче чем Канны и Грэмми, вместе взятые, что из того? Специально к однодневному событию перестраивается многотысячелетний город? Для чего, с какой целью? Только для того, чтобы восхитились гости «ах, какой прелестный город, как мы могли до сих пор о нём ничего не знать»? Может быть в Баку на «Евровидение» собираются самые влиятельные политики и бизнесмены, чтобы здесь же, после конкурса «Евровидения»(?!), решить самые насущные вопросы города и страны? Абсурд, подумает гость, не могут они так думать, ведь оставляют впечатление вполне вменяемых людей. Что же остаётся, только тщеславие и амбиции, за которыми торчат неоколониальные «уши»?

Другие, совершенно конфиденциально, будут нашёптывать на ухо, другую версию. «Евровидение», это только видимость, вершина айсберга, главное в «отмывании денег». И вновь наш гость в удивлении разведёт руками. Это ведь чистый криминал, скажет он. И в том случае, когда для получения заказов используются подкуп, личные связи, покровительство «власть предержащих». И в том случае, когда завышаются объёмы - нужна тысяча, потребовали две (пять, десять, пятьдесят). Существует и то, и другое, будут продолжать ему нашёптывать, без первого второе невозможно, первое фактически санкционирует второе. Снова, наш гость не скроет своего удивления - это же откровенная коррупция, как же это возможно, а где же здесь общественность, СМИ, и прочие институты. И окончательно растеряется, когда выяснит, что в большом мегаполисе нет избираемого мэра, нет городского парламента, как это было в советское, и в досоветское время, нет реальных муниципалитетов. Как можно в подобном тысячелетнем городе, не учитывать мнение экспертного сообщества (а оно есть?), как можно не учитывать мнение обычных жителей, которые имеют право защищать сквер около своего дома, и обязанность властей города или с ними согласиться, или убедить в том, что они не правы. Да, признается сам себе наш гость, сколько угодно можно разочаровываться в демократии, ничего более действенного пока не придумано. И ничего другого, мегаполису Баку, для выправления сложившейся ситуации, посоветовать невозможно.

Наконец, предположим, нашему гостю удастся поговорить с известными архитекторами города. Он убедится, что тысячелетие города это не просто цифры. Баку - это средневековый город Ичери Шехер с такими шедеврами архитектуры как Девичья Башня и Дворец Ширваншахов, это застройка конца XIX - начала XX века с невероятным разнообразием стилей, включая блестящие образцы конструктивизма (о разрушенном старом Интуристе будут рассказывать с горечью), это советский период с присущим ему «маньеризмом», и многое, многое другое.

Нашему гостю покажут изданные книги, в которых собраны образцы фасадной архитектуры, а ещё больше - файлы, файлы, файлы, что было, что осталось, что ещё можно сохранить, если городское сообщество сможет проявить свою волю. Ему даже признаются, что существует новый генеральный план, согласно которому будут проложены новые магистрали, которые не оставляют места многим памятникам архитектуры.

Безликий город обречён иметь безликих жителей, которым некому рассказывать «истории», и которые предпочитают жить в выхолощенном времени. У такого города никогда не будет собственного лица...
Наш гость узнает, что существует официальный реестр «памятников архитектуры», их разрушение карается законом, но они продолжают разрушаться без разрешения соответствующих инстанций и не считаясь с мнением горожан.

Наш гость будет сокрушаться вместе с известными архитекторами города, и подумает, если в той или иной стране нет демократии, если она просто имитируется, то должны быть международные организации, у них должны быть полномочия, должны быть продуманы необходимые санкции. Ведь если люди догадались, что «не спрашивай по ком звонит колокол, он звонит и по тебе», то они должны понять, не спрашивай, кто потерял при разрушении «памятников архитектуры» той или иной страны, потеряла мировая культура в целом.

После посещения Баку, вернётся наш гость к своей первоначальной версии, которую не смогли опровергнуть жители этого города. Вспомнит он известный канадско-французский фильм с симптоматичным названием «Нашествие варваров», которое и станет его версией. Именно так, решит он, поступают варвары, до основанья разрушить всё, что было до них, чтобы утвердить собственное присутствие. Нелепо объяснять варварам, что город - это гуманитарная среда обитания, которая и делает горожанина горожанином. У каждого здания, комплекса зданий, части города, есть своя история, которую они продолжают рассказывать новым и новым поколениям. Безликий город обречён иметь безликих жителей, которым некому рассказывать «истории», и которые предпочитают жить в выхолощенном времени. У такого города никогда не будет собственного лица, его участь «быть похожим на…», быть копией, копией копий. И наш гость будет долго и безуспешно размышлять над тем, как же всё-таки разумные люди должны противостоять нашествию варваров, которое повторяется снова и снова.

P.S. В апреле 2010 года, в своей статье в московском журнале «Искусство кино» я использовал выражение «бумажное кино», чтобы поговорить о тех фильмах, которые желательно было бы снять. Среди них назвал также фильм «Баку, я люблю тебя» (к тому времени были сняты фильмы «Париж, я люблю тебя», «Токио», «Нью-Йорк, я люблю тебя»). Конечно, имел в виду не почётный список (Париж, Токио, Нью-Йорк), к которому немедленно следует присоединиться, имел в виду совсем другое.

Во-первых, 10-12 короткометражных фильмов, протяженностью 5-7 минут, могли бы помочь совместному участию в проекте маститых и молодых кинематографистов.

Во-вторых, было бы любопытно объединить в одном фильма различные жанры от триллера, хоррора (ужастик), до мелодрамы и комедии.

В-третьих, - самое главное – мне представлялось, что кино, как ни один вид искусства, способен чутко воссоздать атмосферу среды, в которой происходит действе. Баку, как большинство больших городов мира, многоликий, даже нравы меняются в зависимости от того, где мы находимся. Нравы Ичери Шехер отличаются (отличались) от Баилова, Баилово от Хребтовых, Хребтовых от новых микрорайонов, центральной части города от Сабунчи и Сураханы, и т.д., и т.п.. На мой взгляд, это и должно было стать главной «фишкой» подобного фильма, это и должно было означать «я люблю тебя, Баку». Попытался объяснить свою идею, понимания не нашёл, настаивать не стал.

И вот теперь пришло известие, что Фонд Гейдара Алиева начал финансирование нового проекта, фильма «Баку, я люблю тебя»: руководитель проекта Лейла Алиева, продюсер проекта Егор Кончаловский. Не буду задавать наивных вопросов, кто выбрал именно этого руководителя, этого продюсера, каким образом в Фонде осуществляется выбор того или иного проекта и его исполнителей, будет ли известно, какая сумма выделена на этот проект, и т.д.. Не буду ломиться в открытую дверь, не буду спрашивать, что для данного проекта означает «Я люблю тебя, Баку», позволят ли себе авторы фильма горькую интонацию или будут ангажированы «исторической» датой «июля 1969 года». Просто публично предлагаю включить в фильм короткометражку о старом Интуристе, о котором сохранилось (пока?!) столько воспоминаний, включая городские байки. Жанр, стиль и интонацию «фильма в фильме» оставляю за самими авторами проекта.

Статья отражает точку зрения автора

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG