Доступные ссылки

В середине марта 1995 года в Азербайджане произошли события, отраженные в многочисленных публикациях как «мятеж ОМОН». С этим было закончено 17 марта, когда в Баку на своей базе, блокированной другими военными частями и соединениями, был убит командир республиканского ОМОН, замминистра внутренних дел Ровшан Джавадов. В связи с этими событиями мы публикуем воспоминания участника, полковника Исы Садыгова, в то время - замминистра обороны. Вашему вниманию предоставляется последняя часть этих воспоминаний.

***

Прибывшего в Баку Ровшана Джавадова ни Алиев, никто не принял и принимать не хотел. Гейдар Алиев уже открыто пренебрегал им, все уже было готово идти по его сценарию. Наоборот, были стянуты огромные силы вокруг расположения ОМОН в Баку, они были взяты в несколько колец. Было видно, что с ОМОН решили покончить. То, что ОМОН якобы был распределен на группы, которые должны были захватить какие-то там объекты и прочее, в тех условиях вызывает только горькую усмешку. Самое страшное то, что даже когда ОМОН поднял белый флаг, огонь не прекратился, застрелили Ровшана и добивали омоновцев с особой жестокостью, чувствуя свою безнаказанность. Думаю, придет время, когда всем этим событиям дадут правильную оценку и всем погибшим тогда будут отданы должные почести - это сыны нашего народа, и мы всегда будем помнить о них. Я хочу, чтобы о них помнила и знала сегодняшняя молодежь. Им было в ту пору столько же, сколько и вам сейчас. Они в самые трудные времена с оружием в руках бросились защищать Родину. Многие из них выжили в войну, но были потом уничтожены, как источник потенциальной опасности и чтобы окончательно запугать всех, показать силу, могущество.

«СЛЕДСТВЕННАЯ ВЕРСИЯ»

После 17 марта начались повальные аресты по всей стране. Тысячи ни в чем неповинных людей были объявлены заговорщиками, врагами народа и брошены в тюрьмы наряду с тем десятком тех, кто совершил ошибки и действия, которые могут быть расценены как преступления. Совершивших же преступления были считанные единицы! Но это не имело значения, а расправа над ОМОН окончательно развязала руки Алиеву.

Тучи сгущались, в том числе и над моей головой. Сразу после кровавых событий 17 марта в Казах прибыла большая объединенная следственная группа, состоящая из сотрудников МНБ, Генпрокуратуры и МВД. Они встретились со мной, как с руководителем операции по «усмирению ОМОН» в западной зоне, назначенном президентом страны. Члены этой группы, прибывшей для проведения следственних работ в Газах, имели «свою версию» и упорно настаивали на том, что в Газахе-Агстафе вместе с ОМОН были турецкие дипломаты. Я категорически опроверг это утверждение и сказал, что знаю всех членов ОМОН по имени, и никого из посторонних в регионе не видел, потому что их не было, и тем более дипломатов. Я видел настырность и методы членов группы, их стремление «убедить» меня, получить «нужные» показания. Но я категорически опроверг все это. Опроверг не только участие дипломатов, но и другое продолжение «следственной версии» - якобы участие политических партий в попытке так называемого переворота, а именно, партии Народного фронта и "Мусават". В списки были занесены несколько активистов этих партий, которых я знал хорошо. Я также категорически опроверг навязываемое мне участие этих людей в «перевороте» и отправил своих людей, чтобы они срочно известили этих активистов, с тем, чтобы они или покинули Азербайджан, или же скрылись. Это были абсолютно ни в чем неповинные люди.

МИЛЛИОНЫ НА ПЕРЕВОРОТ

Следователи из группы пытались также «добыть показания», что экс-президент Аяз Муталибов выделил миллион долларов на этот переворот и что эти деньги были переданы Эльчину Амирасланову. Что тоже было высосано из пальца и выглядело очень смешно. И наконец, их очень интересовало, что я знаю о 5 миллионах долларов, выделенных премьер-министром Турции Тансу Чиллер на этот «переворот»? Это уже, конечно же, было пределом всех выдумок и басен. Явно было видно, что сценарий раздувается огромный и что цель одна - придать кровавому событию в Баку 17 марта – расстрелу готовых сдаться людей более «обоснованный и весомый» характер. Здесь не только надо было придать «весомый характер» событиям, но и как-то оправдать ту бойню, в результате чего погибли и были ранены десятки ни в чем неповинных людей. Надо было искать оправдания и основания для убийств и арестов, вот их и высасывали из пальца.

После того, как я категорически опроверг эти утверждения, они вообще перестали что-то спрашивать у хотя всю операцию с начала до конца проводил я. Несмотря на это, я ни разу не был больше допрошен ни по одному факту, ни по одному задержанному! Явно было одно, они хотят получить только то, что указывают сверху, то, что расписано. Я оказался не тем, кто мог посодействовать в этом «ратном труде» следственних органов и не только их, напоминающем «следственные дела» 30-х годов. Многие сотни ни в чем неповинных людей были арестованы не только в Баку, но и в маленьких Газахском и Агстафинском районах - члены семей, знакомые, родственники, полицейские. И вообще, под шумок этих событий обобрали всех, требовали деньги. У кого были хоть какие-то сбережения, небольшие деньги - вызывали в полицию и все нагло отбиралось. Я следил за этими событиями. Какие планы имеются у руководства в отношении меня, я знал достаточно хорошо.

НЕОЖИДАННЫЙ ПОМОЩНИК

Один из офицеров МВД попросил меня уделить ему внимание - у него есть важная новость для меня. Я был очень занят и не находил возможности поговорить с ним. Он настаивал, добился наконец, отозвал меня в сторону и сообщил, что приехала группа, чтобы арестовать меня, за измену Родине, и что против меня возбуждено уголовное дело по 58-й статье УК. «Пусть попробуют», - сказал я. Он сказал также, что сам выходец из западного региона, здесь у него много родни и друзей, много наслышан обо мне от родственников и поэтому счел своим долгом предупредить меня. Я выразил ему благодарность и естественно, усилил охрану, потому что были и другие моменты. Меня уже, честно говоря, ничто не пугало, несмотря ни на что.

Все же я попросил моего друга - бывшего начальника полиции встретиться с тем самим сотрудником МВД и еще раз уточнить - что конкретно намерены делать со мной. Слухов было много, не хочу останавливаться на них, и потом, я был категорически невыгоден, потому что не «сотрудничал» и они не могли получит те показания, которые требовались.

Вернувшись с встречи, мой друг сообщил, что вопрос очень серьезный, и что мне надо срочно покинуть страну. На что, конечно же, я ответил категорическим отказом - в таком случае мне могли приписать все, что угодно. А открыто выдвинуть против меня какие-то обвинения они не могли – это было трудно сделать, думал я. Тем не менее, на всякий случай на следующий день мы поехали с другом в Тбилиси и встретились с высокопоставленным чиновником, с которым были в хороших отношениях. Он пообещал помочь в случае крайней необходимости, помочь переправить меня в третью страну. Хотя, еще раз повторяю, никуда уезжать я не собирался.

«ВРАГИ НАРОДА»

Сразу же после событий против меня было возбуждено уголовное дело по 58 статье - измена Родине, или как еще ее называли - враг народа - пособничество ОМОН. Несмотря на это, я продолжал ходить и вытаскивать кого мог из полиции, кого мог - предупреждал, чтобы покинули пределы Азербайджана. Все они, предупреждаемые мной люди, были дороги для меня. Дороги, потому что мы воевали вместе. И если они не предали своего командира в годи войны и испытаний - не мог сделать это в трудное для них самих время и я.

Скажу только одно - после октябрских событий, чтобы придать событиям массовость для вида «госпереворота» - было задержано и арестовано много ни в чем неповинных людей, бывших участников и инвалидов войны, генералов, офицеров. Большинство из них даже представления не имели о событиях октября. То есть, специально для них нагло высасывались из пальца «факты» переворота. Следователи давили на обвинямых и свидетелей, для остальных работала огромная пропагандисткая машина официальных газет и телеканалов. Все это удивительно напоминало 30-е годы, сталинские дела и процессы. Кого-то удалось убедить в этом, но не меня и многих других. Всем ясно было, кто за всем этим стоит. Мне пришлось в свое время сидеть со всеми «активными» участниками октябрского переворота - многих их я знал и даже был в самих близких отношениях. Люди, которые прошли войну, тяготы и лишения противостояния врагу в окопах с оружием в руках - объявлялись врагами народа, их отправляли в тюрьмы на 15 лет, а то и пожизненно. К этому я еще вернусь.

РЕШЕНИЕ УЕХАТЬ

Тучи надо мной продолжали сгущаться, но против моих ожиданий, меня не арестовали, хотя я был в курсе, как подло руководство Министерства обороны интриговало и копало против меня. Это было настолько низко, что говорить об офицерских качествах тех, кто участвовал в этом, не приходится, да они никогда и не были офицерами. Носить мундир и погоны еще не означает быть офицером. Видя все эти подлости, я подал в отставку, написал рапорт и решил вернутся в Грузию, где я родился и вырос, гражданином которой был.

Этому решению способствовало и то, что война уже никому не была нужна. Этому способствовали и служебные, и бытовые обстоятельства, заботы о семье, детях. Несмотря на то, что с 1992 года служил в Национальной армии на высоких должностях, квартирой обеспечен не был, хотя в свое время оставил четырехкомнатную квартиру в Тбилиси, которую получил, проходя службу в штабе округа.

Мои рапорты затягивали с рассмотрением, некоторые из них были «утеряны», но о таких «приемах» и «приемчиках» министра обороны знают многие офицеры и личность всем достаточно хорошо известна. Я решил не ждать, уехал и выдвинул кандидатуру в парламент Грузии, но был арестован как враг народа именно в Грузии, несмотря на мою неприкосновенность, как кандидата в депутаты.

ПОСЛЕ АРЕСТА

В Азербайджане возбудили уголовное дело, обвинив меня, гражданина Грузии, заместителя министра обороны Азербайджана, который написал несколько рапортов об увольнении в отставку. Дело по обвинению в дезертирстве?!.

Все газеты, радио и телевидение по нескольку раз в день передавали сообщения о том, что арестован враг «государственности» и Алиева, изменник, наркоман и так далее в обычном ключе.

Судя по некоторым «конкретным», перевранным деталям и подробностям сообщений, информация передавалась в президентский аппарат главой исполнительной власти Шамкирского района Асланом Аслановым и министром обороны Сафаром Абиевым.

Арест не был для меня неожиданностью, я был готов к нему, хотя надеялся на свой иммунитет кандидата в депутаты Грузии. Но я оказался не готов к подлости и низости, которые последовали вслед за моим арестом в отношении моей семьи и родных.

Я помню, как в заключении дошли до меня черные вести.

Моя мать - которую я так любил - услышав обвинения в мой адрес, в знак протеста облила себя кипятком. Она не могла поверить, как и любая мать, в обвинения в преступлениях, которые приписывались мне. А уже после ожога, тяжело больная, получила и инсульт!.. Я помню, как моих родителей, мать с ожогами и инсультом (жена с детьми уже была в Баку) выселили из старого финского домика в Газахе, где всю войну они ютились, укрываясь от бомб и обстрелов в подвалах вместе с остальными. Я специально держал свою семью - жену с двумя с маленькими детьми, старых отца и мать - в Газахе, в зоне боевых действий, часто под артобстрелами противника именно потому, чтобы все население региона, весь личный состав частей видели и знали, что командир свою семью, своих родных не вывез отсюда и не прячет в безопасном месте. Чисто из психологический мотивов, для понимания и веры людей в то, что части и соединения будут защищать регион до последнего и покидать свою землю не собираются! Это был важный момент и это знали все.

Моим родителям дали трехдневный срок покинуть Азербайджан! Указания о выселении и жестком соблюдении срока были даны Асланом Аслановым и Сафаром Абиевым.

Помню даже и то, что почти никто не вступился за моих старых родителей, потому что все были запуганы арестами и репрессиями после событий ОМОН. Я помню, как мою больную, обожженную кипятком мать вынесли на руках и пытались спрятать у себя дома соседи. Я помню все!

Все это происходило тогда, когда я сидел уже в тюрьме и был неопасен. За мои действия, и как было сказано, мое «предательство» было решено расправиться еще и с моей семьей. В чем была виновата моя семья?! Я не знаю, но хочу спросить, помните ли это вы, причастные к выселению моих родителей, моей семьи от тех, кто отдавали приказы до рядовых исполнителей, все это? Мой долг и право - напомнить вам, что за все придется держать ответ. Я никогда не забуду все это! Забыть это невозможно.

Статья отражает точку зрения автора

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG