Доступные ссылки

В июне исполняется 19 лет событиям, который вошли в историю Азербайджана, как «Гянджинские события». События 1993 года имели исключительно важное значение в истории страны, обусловив направление векторов политического, экономического, общественного и нравственного развития недавно тогда обретшей независимость Азербайджанской Республики вплоть до нашего времени.

РадиоАзадлыг публикует цикл воспоминаний активного участника Гянджинских событий, командующего корпусом полковника Исы Садыгова, хорошо знакомого читателям по предыдущим публикациям.


ЧАСТЬ 4

Здесь надо также отметить, что в это время усилиями руководства страны, и особенно дипломатического корпуса Азербайджан добился принятия четырех весьма важных резолюций в ООН о немедленном выводе армянских вооруженных формирований с территории Кельбаджара и освобождении других захваченных армянами территорий. Требования были настоятельными, обязывающими. Уже к июню 1993 года армяне должны были вывести войска с оккупированних территорий, освободить земли. Видимо, это очень раздражало тех, которые так бессовестно рвались к власти, и всякие успехи правительства Эльчибея, способствующие его укреплению, никак не устраивали их. Это было понятно.

ПОСЛЕДНЯЯ ПОПЫТКА УГОВОРИТЬ

В это время Сурет Гусейнов, стянув свои силы в Гянджу, не признавал власти в Баку, и вызывающе нагло не выполнял распоряжений и приказов. Несмотря на то, что он был отстранен от должности, он ничего не сделал, чтобы сдать технику и вооружение вновь сформированним частям, которые очень нуждались в них. Сурет неоднократно заявлял, что готов уйти, уходит, но это были лишь слова. На деле он сидел в штабе 709 бригады в Гяндже и никуда не уходил, более того, без его личного ведома никто не мог попасть в расположение этой части, включая даже инспекторов Министерства обороны. Несколько раз приезжали различные комиссии минобороны, но они всякий раз были арестованы или отправлены обратно! Предпринимались также попытки уговорить Сурета Гусейнова выполнить свой долг – наиболее крупная такая попытка была со стороны бывшего министра внутренних дел Искендера Гамидова. К сожалению, она тоже оказалась безуспешной. В этих тяжелейших условиях назрела необходимость восстановления конституционного порядка, военной дисциплины, расформирования 709 бригады и передачи техники и вооружения вновь формируемым частям и соединениям, так нуждавшимся в них.

СИТУАЦИЯ В 709

Сомневающиеся в целесообразности этого шага могут поставить вопрос - а следовало ли это делать? О ненужности и ошибочности расформирования неподчиняющейся приказам главного командования, разоружения ее много сказано и теми, кто сразу после июньских событий кричали о «qardaş qırğını» - «братоубийстве». В ответ на вопрос скажу однозначно – не только стоило, но и немедленно.

Ведь ситуация была такова. Военная часть, которая сосредоточилась во втором по величине городе страны, никому не подчинялась, имела в наличии огромное количество не нужного ей в этот момент, неиспользуемого в военных действих оружия. Личный состав части состоял, в основном, из людей с криминальными наклонностями и таким же поведением, было немало наркоманов, дезертиров из других частей, собравшихся сюда по понятным причинам, были и совершившие преступления в прошлом. А их преступлениям в то время не было предела не только в Гяндже, но и во всей зоне. Мирное население, живущее в городе и его в окрестностях, было перепугано, было в сильном страхе от всего, что происходило в то время в регионе. И главное, эта военная часть не выполняла приказы министра обороны Азербайджана, просто-напросто игнорируя их. Все это, а также некоторые другие данные явно показывали, что у них есть определенные и далеко идущие намерения, как приведенные ниже случаи.

СВАДЬБА, ПРИМЕЧАТЕЛЬНАЯ ТОСТАМИ

В середине апреля 1993 года в Газахе была сыграна свадьба сына заместителя в бизнесе и одного из ближайших сторонников Сурета, Нусрата Будагова. На этой, ничем другим не примечательной свадьбе неоднократно провозглашались тосты в адрес будущего президента страны - Сурета Гусейнова! Все это звучало не только помпезно, но и конечно же, очень убедительно тогда для его сторонников - они до последнего были уверены, что именно он, Сурет станет им - президентом. Наивные и смешные, уверенные в силе своего оружия и согласные даже на сдачу (пусть даже временно, как, возможно, они думали) своей земли ради призрака власти, они даже не представляли, кем являются в этой грязной игре. А как назвать образованных людей, политиков и интеллигенцию из Гянджи и Баку, которые тоже были привлеченны и приняли участие в этой игре?!..

ОТКРОВЕННЫЕ ЗАЯВЛЕНИЯ

В конце мая 1993 года - это было примерно 20 мая, ко мне обратился командир одного из ремонтных подразделений и сообщил, что его пригласили в Гянджу к Сурету Гусейнову, надо было помочь с ремонтом. Естественно, всегда было интересно знать все, что там происходит и поэтому я не только был против его визита в Гянджу, но проинструктировал его. Прибыв в штаб 709 бригады, этот офицер долго ждал встречи, сидя в приемной. И вдруг, как рассказывал он сразу после поездки в Гянджу мне, из кабинета Сурета выходят министр обороны Дадаш Рзаев в «очень хорошем» состоянии, или, как говорят военные, «тепленький», под руку его ведет сам Сурет Гусейнов, а сзади них - Нусрет Будагов. Проходя мимо моего рассказчика, Нусрет заявил, стуча себя в грудь и показывая на Дадаша Рзаева – «Bu da bunların naziri! Mən olacam nazir, mənn!» - «И это их министр! Я буду министром, я!»... Да, наверное, в планах этого абсолютно невоенного человека было стать министром обороны - Сурет Гусейнов, по всей видимости, уже распределял должности, у него же были очень «толковые и перспективные кадры» на его шерстяной фабрике! Прощаясь с Суретом, Дадаш сказал – «Surət, kimsə qələt edər, səni tərksilah edər, işində ol!» - «Сурет, никто не посмеет разоружить тебя, занимайся своим делом!».

Эти слова министра обороны, как и бахвальство Нусрета Будагова, его открытое желание стать министром мой офицер слышал своими ушами, видел этих людей сам. Он также встречался с Суретом – и Сурет просил его восстановить несколько единиц техники, которая стоит у него в парке в неисправном состоянии. А Сурет, не скрываясь особо, в самых разных разговорах утверждал, что через пару недель этой власти не будет и что он свергнет ее!...

ПРИКАЗ О РАСФОРМИРОВАНИИ 709

По возвращению в Газах мой офицер обстоятельно доложил нам все это. Мы немедленно доложили ситуацию во все инстанции, в том числе и через главу исполнителной власти района в президентский аппарат. И вот, на всем этом фоне в конце мая принимается решение о расформировании 709 бригады и передачи военных городков и техники вновь формируемим частям и соединениям. Был издан указ президента и приказ министра обороны о расформировании. Но никто из представителей бригады так и не прибыл в Баку для получения приказа, и тем более его исполнения. Командиром бригады тогда уже был подполковник Эльдар Алиев. Формально у Сурета уже никакой должности не было, но фактически он и командовал этой бригадой. Расформирование этой части было поручено, как и следовало, естественно, министру обороны республики – Дадашу Рзаеву. Силы и средства, привлекаемые из других силовых ведомств, также были подчинены ему, то есть, вся организация, планирование и проведение мероприятий ложились на плечи министерства обороны.

НЕИЗВЕСТНЫЙ СЛЕД

Хочу привести здесь еще один примечательный эпизод, связанный с гянджинскими событиями, который произошел в конце мая 1993 года в Газахе. Мне доложили из полиции, что из Гянджи в направлении Красного моста движется военный «УАЗик» с вооруженными людьми - человек 5-6, которые никому не подчиняются, их не смогли остановить, проверить документы. В моей зоне ответственности такого позволит себе никто не мог, поэтому я отправил несколько человек, чтобы их обезоружили и привели ко мне. Приказ был выполнен, и как оказалось, это были военнослужащие 709 бригады. Все они оказались русской национальности, подтянутые, спортивного телосложения. Их объединяло что-то схожее, но при этом они очень не похожи были на обычных российских солдат, явно было видно, что это офицеры в солдатской форме или же специнструктора. Я арестовал их и им пришлось отсидеть несколько суток на гауптвахте, пока по настоятельному требованию Министерства обороны я не распорядился освободить арестованных. Выяснить, кто они, откуда, с какой целью прибыли в Азербайджан, и особенно, что делают в 709 бригаде, к сожалению, не удалось. Этих арестованных и наказанных мной русских военнослужащих я встретил уже потом - 4 июня 1993 года на территории 709 бригады. Они также узнали меня и уверенные в себе, ехидно улыбнулись мне...

ПРИКАЗ МИНИСТРА

Напомню здесь читателям, что помимо военных, в расформировании 709 бригады в соответствии с приказом министра обороны, должны были быть задействованы и другие вооруженные силы, в частности ОМОН. Однако региональные отделения ОМОН отказались выполнять приказ своего начальника - министра внутренних дел о направлении ОМОН в Гянджу для поддержания обшественного порядка. О словах одного из таких офицеров, отказавшихся выполнять приказ, командире Казахского отряда ОМОН Эльчине Амирасланове, который ныне находится в пожизненном заключении, я уже писал – «Командир (то есть Ровшан Джавадов - прим.ред.) сказал, это разборки Эльчибея с Суретом, и мы в это дело не вмешиваемся». (Записки полковника. Март 1995. ОМОН. Часть 3)

В то время я уже был командиром объединения на западном направлении. 1 июня 1993 года, погожим днем начала азербайджанского лета, меня срочно вызвали в Министерство обороны. За мной был отправлен вертолет.

Статья отражает точку зрения автора

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG