Доступные ссылки

Интервью с Эмином Милли


- Сразу после выхода из тюрьмы вы сказали, что время в тюрьме вы провели очень хорошо - узнали множество людей, прочитали много книг. А как вы оцениваете время, проведенное в тюрьме теперь, спустя полтора года?

- Я думаю так же. По своей натуре я позитивный человек, пытаюсь в любой ситуации находить позитивное. Я не считаю это потерянным временем. Считаю, что это было полезное для меня время в смысле личного развития, в смысле того жизненного опыта, который я смог накопить. В тюрьме лучше узнаешь самого себя, потому что ты оказываешься в очень необычной ситуации, это полезно особенно для такого человека как я...

- Далекого от всякого криминала?..

- Человека, который несмотря на то, что утверждал «самый гуманный суд в мире». Я никогда не участвовал в драках, поэтому не был связан и был очень далек от всех тех людей, с которыми встретился в тюрьме. Все это для меня было очень новым опытом жизни. Думаю, что там я я многому научился. Это мне очень многое дало. Там был чемпион мира по боксу, были другие чемпионы, были такие, которые воровали, или вели какой-то иной образ жизни. Я слушал там самые разные жизненные истории, наблюдал. Там были самые разные люди и в каждом из них было что-то неординарное. Это очень большой жизненный опыт.

Кроме того, я прочитал большое количество интересных книг, на которые не нашел бы время на свободе. Я не люблю негативно смотреть на жизнь. Моя философия жизни вообще очень позитивна. Считаю, что надо позитивно смотреть на жизнь, потому что это помогает нам изменять жизь в позитивном направлении.

- Тогда же, после выхода из тюрьмы вы сказали, что будете продолжать блогерскую деятельность и позиция ваша не изменилась. А сегодня? Вас нельзя назвать особо активным блогером, хотя вы регулярно выступаете с острыми заявлениями на ФБ...

- До того, как меня арестовали, меня тоже многие критиковали за то, что я не особо активный оппозиционер. Многие оппозиционеры меня критиковали и говорили, что я вообще не оппозиционер. И сейчас присутствут эта критика, может в меньшей степени чем раньше.

- Но я вас оппозиционером не назвал...

- Вы даже не назвали. Я слежу за дискуссиями в интернете, люди мне пишут сами, есть разные мнения. Это я считаю нормальным, как о любом человеке, который начинает выступать публично и о нем складывается мнения. Но у меня свое мнение, своя точка зрения, свой подход, к тому что я делал раньше и делаю сейчас. Думаю, моя позиция не изменилась. Я и раньше не был, скажем так, блогером или активистом, который был на передовой, на баррикадах. Я себя никогда не видел так и не думаю, что был там. Скорее всего, я пытался сделать, что возможно, то что я думал, может помочь. Меня всего 2 раза задерживали до моего ареста, каждый раз на 4-5 часов, например, за то, что я сидел с цветами или возлагал цветы 28 мая на место, которые мы называем «Фонтан Расулзаде». Это место около Кукольного театра, где до сих пор нет памятника Расулзаде. Полицейские не могли мне сами объяснить, почему меня задержали, была очень неловкая для них ситуация. Помню, тогда была очень интересная дискуссия с полицейским в полицейском участке, который говорил мне, зачем ты это делаешь? Я спросил – делаешь что? Ну, ставишь туда цветы. А почему нельзя ставить туда цветы? Ну, иностранцы увидят, значит мы не поставили Расулзаде памятник и мы опозоримся на весь мир. а почему ты винишь меня? Зачем я должен быть виноватым во всем этом, если памятник не поставило правительство? Получалась абсурдная ситуация и полицейские в конце концов всегда оказывались на моей стороне. После такого диалога они краснели, они начинали предлагать...

- Краснели?..

- Да! На самом деле, потому что человек не знает, что ответить. Если с человеком мягко и культурно разговариваешь, и задаешь логические вопросы, кем бы этот человек не был и на какой бы стороне не работал он начинает задумываться и здесь бывает 2 пути. Или он начинает с тобой агрессивно разговаривать, потому что не может ответить словами, или же в нем просыпается совесть.

- Если она есть?...

- Я считаю у многих людей есть совесть. Я не думаю, что злое начало, или я не могу жаловаться на людей, и в тюрьмах, и по жизни. Я считаю, что в жизни всегда видел от людей больше положительного, нежели негативного.

- После волны протестной молодежной и гражданской активности в марте-апреле, и в начале лета 2011 года в Азербайджане протестное движение снова ослабло и ушло с улиц, если не считать короткий период в преддверии Евровизион 2012, в мае. А как оцениваете ситуацию вы? Чем вы это объясняете?

- Я считаю что, ситуация в Азербайджане сегодня сравнима, близка с ситуацией в смысле возможностей для политического протеста с ситуацией в Советском союзе, в Чехословакии 70-х. Конечно, тогда возможностей было еще меньше. Из года в год в Азербайджане уменьшается количество людей, которые готовы выйти и протестовать открыто против правительства. Это не связано с тем, что у нас очень слабая оппозиция. Я считаю, что здесь есть структурные факторы, такие как нефть, геополитика, вопросы безопасности. Азербайджан – это страна, которая находится в войне. Я всегда бываю против того, чтобы связывать пассивность общества на данном этапе развития Азербайджана с какими-то генетическими данными народа. Для этого всегда привожу в пример Корею. Это одна нация, один менталитет, одна культура, и все же две разных модели развития – Северная и Южная. 11.35 Все это говорит о том, что все-таки очень большую роль играют факторы, которые иногда не очень зависят от самих людей. С другой стороны, группа лидеров, которые принимают судьбоносные решения, от них очень многое зависит. В таких странах как Азербайджан - война, наше военное положение, все это и потом, усталость общества - конец 80-х, начало 90-х. Поэтому думаю, что надо с пониманием отнестись к усталости, которая есть в обществе, но я не считаю, что эта усталость будет перманентной. Думаю, что в любом обществе, даже в том обществе, где большинство считает, что все надежды абсолютно потеряны, в любой момент все может измениться.

И время от времени, конечно, авангардная часть общества, небольшая, ведь было время, когда наша страна была в авангарде развития, по крайне мере в мусульманском мире. И в какой-то мере с успехом смогли это сделать в Азербайджане. Думаю, сейчас тоже в нашем народе есть такое ядро, как и в любом другом народе, в любой другой ситуации, есть протестная волна. Да, она маленькая, пассивная, но она есть.

И то, что происходило в прошлом году показывает, наше общество не все ушло в окончательный в сон. Я считал, что у нашего народа, общества есть потенциал и если изменятся определенные условия, могут всегда возникнуть какие-то непредвиденные ситуации и в один момент все может измениться. Это был один из моментов, когда какая-то группа людей пыталась что-то изменить, к сожалению, у них это не получилось, потому что мы имеем дело с очень сильным, авторитарным государством.

Мы имеем дело также с очень большими нефтяными интересами в нашей стране внешних сил, с интересами безопасности у других стран, которые они имеют в нашей стране и в нашем регионе. Это очень сложный регион. И поэтому все это имеет очень большое влияние на то, что пока в данный момент демократические силы не имеют возможность изменить ситуацию в Азербайджане.

Но я бы не назвал ситуацию безысходной. И я бы не назвал бы мужество и самоотверженность людей, которые идут и протестуют, чем-то абсурдным, или непонятным. Я считаю, что надо преклоняться перед каждым человеком, который показывает это мужество и просто протестует, несмотря на те условия, которые есть вокруг, и которые указывают, на то, что в Азербайджане на данный момент очень сложно сдвинуть ситуацию с мертвой точки. Я считаю, что это необходимо делать и я считаю, что каждый человек это делает по мере мужества, которое он имеет, по мере тех соображений, которыми мучается. потому что в Азербайджане очень много людей, которые живут в очень большом страхе. Люди боятся не только за себя.

- А стоит ли сдвигать дело с мертвой точки? Может, люди как раз довольны и не поддерживают протестующих? ...А может, все прекрасно, поэтому никто и не протестует?

- Несмотря на то, что у меня есть твердые взгляды и мысли по поводу этой позиции нашего правительства, я люблю всегда задавать себе вопросы, люблю ставить под сомнение свое собственное мнение. И одна из причин почему я поехал учиться в Лондонский университет, именно чтобы изучить этот вопрос. А как происходили изменения в странах Азии и Африки, латиноамериканских странах, или не происходили, или медленно происходили? Каково отношение между демократией и экономическим развитием? Потому что многие в Азербайджане говорят «это Азербайджан». Я абсолютно не согласен с этой точкой зрения. Дело в том, что то, о чем мы с вами говорим, это старо как мир. В любом обществе, начиная с древних времен были всегда, были две философские школы. Люди, которые выбирали стабильность, традиции, уважение к иерархии власти и люди которые выбирали свободу, хотели изменить границы свободы. Увеличить их не только для себя, но и для остальных членов общества. Экономические свободы, политические свободы. После года изучения этого вопроса на академическом уровне, после того как я изучил опыт Бурмы, Южной Кореи, Индонезии, многих африканских стран, Бразилии. Во многих этих успешных и неуспешных стран были диктатуры. В некоторых из этих стран, вроде Южной Кореи и Бразилии, эти диктатуры были со временем заменены демократическими режимами. В других странах, как Бурма...

- А что эта за страна, Бурма, простите?

- Это Мьянма, Бирма, извнияюсь, это на английском. Это разные страны, разные ситуации, но дело в том, что всякая диктатура, всякий авторитарный режим пытается оправдать ситуацию. В Азербайджане наше правительство также пытается сказать, что все что здесь есть, это их заслуга. То что они создали - это чуть ли не мировой уровень успеха, и мировые стандарты. Но если оторваться немножко от пропаганды Аз ТВ и других азербайджанских каналов, которые как мы знаем, не являются независимыми источниками информации, а являются как-бы рупорами пропаганды нашего правительства, то в реальной жизни мы все знаем, что у нас нету, как это сказать, sustainable...

- Устойчивой?

- У нас нету устойчивой экономической системы. Я уже не говорю про политическую. Азербайджан не стал Сингапуром.

- Увы...

- Азербайджан не стал даже Катаром. Если мы возьмем разные типы авторитарных режимов, то можно констатировать, что азербайджанский режим не пошел по пути авторитарных режимов, которые идеологически и философски не принимали демократию, и открыто об этом говорили. Но в то же время верили в экономические свободы, развитие экономики и развивали свои экономические системы, и открыто об этом говорили. Азербайджан же пошел по другому пути. На бумаге, на телевидении, везде нас и весь мир пытаются убедить, что у нас неповторимый экономический успех. У нас все просто фантастически! И это похоже на театр абсурда. Потому что не надо быть большим экономистом, чтобы понять, что все, что материально есть вокруг - это все благодаря нефти и газу.

И вся наша экономика, государственный бюджет формируются больше чем на 80-90% на доходы от нефти. И даже другие, более мелкие части экономики, которые создаются, они существуют благодаря нефтяным деньгам. Это не является здоровой экономикой. Мы даже не являемся Саудовской Аравией, которая может сказать, что у нас есть нефть на следующие 100-200 лет. Нефть в Азербайджане через следующие 10 лет кончится. Сейчас говорят, что есть газ. Газ - это не нефть. Газ намного сложнее продавать. Цена газа может очень сильно упасть, поэтому все, что сейчас есть - это очень нестабильно в среднесрочной перспективе.

Я бы не сказал, что это личная заслуга кого-либо, потому что просто качать нефть и продавать ее, это не то же самое, что есть, например, в Сингапуре. Лидер Сингапура Ли Куан Ю, у него была очень четкая позиция, говорил, что для Сингапура демократия не подходит, и поэтому будем развивать экономику. Он сдержал свое слово. Я против сингапурской модели, я ее не одобряю. Я считаю, что потенциал Азербайджана намного выше, чем тот потенциал, который был тогда в Сингапуре….

- 50 лет назад.

- Сейчас нас трудно сравнивать с Сингапуром, к сожалению. Я знаю, что есть такая группа молодежи, это менеджеры и так далее, они мечтают о сингапурской модели. Я не хочу жить в Сингапуре, потому что там есть режиссеры, которых там сажают на 17 лет. Есть активисты, которых сажают на 15 лет только за то, что они критикуют правительство, запрещают официально фильмы. Но у них, по крайней мере есть четкая позиция, что Сингапур - это не демократия, но мы развиваем экономику! С чистой экономической точки зрения, эта одна из стран в мире, которая имеет самую развитую и успешную экономику в мире! Но эта очень специфическая страна в очень специфической ситуации. 23.30

Я не считаю, что Азербайджан находится в такой ситуации. У Сингапура не было войны с Арменией, не было таких соседей, как Россия и Иран. Я считаю, что наше правительство Азербайджана не решило сегодня не одну из наших проблем. Вопрос нашей безопасности не решен. Азербайджан, я считаю, не может себе позволить нейтральную ситуацию. Мы должны решить, куда мы интегрируемся. Сделать это честно, открыто. Все эти вопросы нашей безопасности, устойчивого экономического развития не решены. О демократии вообще не говорю, потому что говорить о демократии в Азербайджане настолько абсурдно и смешно, что я не стал бы это обсуждать.

- Что могут делать в нашей стране люди, которые думают, так как вы, которые не мирятся с действительностью и хотят перемен, но в то же время ничего не могут сделать в таких авторитарных странах, как Азербайджан?

- Мне сложно говорить людям, что они должны делать. Мне кажется, каждый человек сам должен решать, что он сможет делать в данной ситуации. Но я не считаю ситуацию в Азербайджане абсолютно безвыходной. Несмотря на всю мою критику этого правительства, этой авторитарной системы, я не отношу себя к категории лиц, которые окончательно разочаровались в нашей стране, в нашем народе. Я очень оптимистично настроен. Я считаю, что все может измениться и что все может измениться неожиданно. Эта одна из причин, почему я говорю, что не считаю себя политиком. И я действительно не занимаюсь политикой, потому что я считаю, что надо делать то, что правильно. Не потому, что это обязательно, или сегодня является популярным, или может привести к какому-то успеху в короткий период. Я считаю, что надо иногда надо делать вещи, потому что это правильно. Делать, потому что это честно.

У разных людей разная ситуация. Есть люди которые беспокоятся за своих родных. Есть люди, у которых нет такого мужества, например, как у людей, которые каждый день готовы выходить на улицу, несмотря на то, что их будут бить. Несмотря на то, что их будут сажать в тюрьмы или закрывать бизнес, или арестовывать их родственников. Но это не значит, что люди, которые боятся сделать это, не могут делать других вещей. Несмотря на то, что мы живем в обществе, которое становится все более и более авторитарным, учитель он всегда учитель. Учитель может продолжать давать хорошее образование в школе. И не брать за это взятки. Я не считаю, что учитель, который преподает в школе и не берет за это взятки, и при этом живет бедно, так вот, я не считаю, что жизнь такого человека не имеет никакого смысла. И он не является абсолютно храбрым человеком. Я считаю, что даже один учитель может очень много сделать в Азербайджане. И я знаю таких учителей и преподавателей.

Я верю в то, что несмотря ни на какие сложности, есть бизнесмены, есть даже чиновники, которые в своей очень узкой области делают то, что они должны делать. Может быть, да, они не являются героями для многих, они не являются людьми, о которых говорят в газетах, на телевидении или в Интернете, но это очень достойные люди.

Я думаю, что несмотря на все недостатки, на все проблемы, которые есть в нашем обществе, все равно думаю, что прогресс невозможно остановить. И я думаю что наше общество, хоть и очень маленькими шагами, но движется вперед. И набирается критическая масса людей нового поколения, с другой стороны есть и интеллигенция, активисты, старое поколение, другие люди и в какой-то момент в обществе создастся такая ситуация, когда все, что делают эти разные люди по-разному даст свой эффект. Это неизбежно, но это еще не означает, что это произойдет в один день. Мы не знаем, когда это произойдет.

Но я считаю очень контропродуктивным и неправильным с исторической точки зрения говорить, что наша страна потеряна и мы очень плохо живем. Да, может быть, мы живем плохо, но если взять все страны в мире, я бы не сказал, что Азербайджан - мы в таком плохом положении, что мы являемся в самых последних списках в мире. То есть, если посмотреть объективно, мы в середине, может быть мы не Швейцария, мы не Чехия, это понятно. Но с другой стороны ситуация в Азербайджане не такая трагическая как в Бирме.

В Азербайджане, я не буду спорить почему и как, но по крайней мере, эта власть не расстреливает сотнями активистов на улице, как это было в Бирме, в Узбекистане, в Иране, в других разных странах. Мы называем это диктатурой. Но я не хочу хвалить и быть адвокатом дьявола. Просто когда ты все больше и больше изучаешь ситуацию в разных странах, ты понимаешь, что на самом деле нельзя назвать ситуацию в Азербайджане безысходной. Я считаю что нужно верить, и необходимо делать вещи не потому, что это принесет тебе какие-то политические дивиденды, или кто то придет к власти, или ты поличишь какую то должность. Правильно? А нужно делать вещи потому, что это правильно делать.

Я думаю, что быть счастливым и прожить правильную жизнь, и для этого необязательно переехать в Америку, или в Европу, в Англию и там быть более счастливым. Я с этой философией жизни абсолютно не согласен.

Я не осуждаю тех людей, которые переезжают в другие страны, так же как и я не осуждаю тех людей, которые боятся выходить на улицу, или активно публично критиковать власти. Но, с другой стороны, просто хочу сказать, что нельзя однозначно относится к ситуации в Азербайджане. Она не является такой безысходной. Нужно оптимистично смотреть на жизнь, потому что, - я уверен, - что сама жизнь, она очень разноцветна, в жизни бывают и черные дни, и бывают очень много других красок. Надо пытаться видеть все эти разнообразии жизни.

- Но существует мнение, что можно деградировать. А в болоте вода становится все хуже и хуже...

- В любом кризисе, в любой плохой ситуации люди начинают бороться. Это все к чему-то ведет, и поэтому я считаю, что в Азербайджане сегодня происходит очень многие интересные процессы. И мы даже не можем прочитать о них в Интернете. Я встречаюсь с очень разными азербайджанцами в Азербайджане, за пределами Азербайджана, которые обладают огромными знаниями в разных областях! В бизнесе, в социальных науках, и это не просто советское образование. Это образование мирового уровня. Я считаю, что это вопрос времени, рано или поздно эти люди будут на разных позициях в нашей стране, и страна будет меняться. Может, это происходит очень медленно, но я считаю, что все идет к этому.

- Если бы вы знали заранее, что за одно интервью с ослом придется заплатить годом свободы, не говоря уже о мучениях ваших близких, поступили бы вы так снова?

- Я думал об этом в тюрьме и после тюрьмы. И каждый раз, когда я начинал думать об этом, всегда у меня был один и тот же ответ. Я не чувствую и не думаю, что сделал в жизни что-либо, чего я не должен был бы делать. Я думаю, что я все делал правильно, в смысле того, что я имел гражданскую позицию и активно ее высказывал. На самом деле, я не думаю, что сделал что-то великое. Я открыто критиковал эти власти, причем достаточно мягко.

То есть если сравнить с разными другими людьми в нашем обществе, считаю, я достаточно мягко критиковал эти власти. Но и дело в том, что в таких авторитарных государствах авторитаризм имеет тенденцию к тому, чтобы любая авторитарная система, она хочет стать более авторитарной, пока она не доходит до определенной точки, когда все это разваливается. Поэтому то, что раньше считалось неопасным, в какой-то другой момент становится опасным. И нельзя сказать что я этого не знал.

С 2005 года я со своими родителями и с сестрами говорил, что я выбираю этот путь, я буду идти по этому пути и может быть, будут вот эти и эти опасности. И в принципе все уважали мой выбор. Но, честно говоря, я не знал, что это произойдет так быстро. Я не был очень высокого мнения о том, что я делал. Я считал, что я просто как гражданин на каком-то минимальном уровне выполняю свой гражданский долг. Организовывал какие-то мероприятия. Выступал за рубежом, в Азербайджане, пытался, на мой взгляд, конструктивно критиковать это правительство, потому что я считаю, что критика - она важна. И я просто не мог по другому. Это был мой выбор. Мои близкие, несмотря на все то, что произошло, с большим пониманием и уважением относятся к моему выбору.
XS
SM
MD
LG