Доступные ссылки

Вопрос, вынесенный в название, может показаться провокационным.

Партия власти будет убеждать, что, несомненно, наша власть легитимна. Об этом свидетельствуют и результаты всех последних выборов, и подъём экономики страны, и поддержка широкими народными массами действий властей, прежде всего, президента страны.

Оппозиция будет доказывать прямо противоположное: все последние выборы (муниципальные, парламентские, президентские) были сфальсифицированы, цифры роста экономики сомнительны, население лишено возможности публично выразить своё недовольство, и т.п.

Такие полярные, кардинально противостоящие друг другу позиции опасны не только потому, что исключают какое-нибудь серьёзное (не имитационное) обсуждение. Многолетняя конфронтация власти и оппозиции, приводит к тому, что население постепенно отчуждается от политики. Оно перестаёт кому-либо верить, всё более скептически относится к любым предвыборным программам, и, по существу, само перестаёт быть легитимным.

Несколько слов о понятии "легитимность".

Если говорить просто, то речь идёт о согласии граждан с теми решениями, которые принимает власть от его имени. Как измерить это «согласие»? Прежде всего, выборы. Даже у нас, как бы не оценивали стороны результаты выборов, есть цифры, есть протоколы, что-то можно доказать, что-то можно оспорить в судах.

И это всё? Можно ли сказать, что в этом случае политическая ситуация близка к идиллии?

Нет, существует ещё социальная психология, существуют общественные настроения, которые в большей мере позволяют говорить о согласии граждан с решениями властей. Эти настроения в какой-то момент могут достигать пика эйфории, в другое время могут понижаться до полного разочарования, но власть и население не должны (не могут) полностью отчуждаться друг от друга. Иначе разрушительные революционные потрясения, или долгая стагнация, из которой не так легко вырваться.

Легитимность, таким образом, отражает уровень согласия между властью и гражданским обществом.

Это «единство» не означает полное единодушие, ведь экономическая ситуация может заставить власть прибегать к непопулярным мерам, вызывающим протесты населения. Но, даже прибегая к таким непопулярным мерам, власть вынуждена считаться с общественным мнением, и, по крайней мере, в период выборов, или восстанавливать утраченное доверие, или уходить в отставку. Даже если, через какое-то время, выявится, что власть в своих решениях была права, а граждане проявили близорукость.

Одним словом, если речь идёт об обществе, в котором существует разделение властей, исполнительная власть вынуждена считаться с мнением граждан, а граждане обязаны контролировать действия властей. И это требования не только политики и права, но и социальной психологии.

Именно по той причине, что власть вынуждена добиваться не только политико-правового, но и психологического согласия с народом, существуют, так называемые, имиджмейкеры. Кому-то может показаться, что имиджмейкеры занимаются чем-то вроде «чёрного пиара», стремятся обмануть, даже оболванить, народ, придумать такой образ «правителя», чтобы обеспечить бесконтрольность его действий, и т.д., и т.п. Но это не совсем так. Имиджмейкеры должны действовать в границах демократических институтов, иначе их можно привлечь к суду.

Приведу два примера, отдавая себе отчёт, что речь идёт об очеловечивании «первого лица», при обязательном условии политико-правовой его легитимности.

Обращаясь к гражданам страны, после своего избрания президентом, Рональд Рейган произнёс любопытную фразу:

«Я не такой умный, чтобы вас обманывать».

Возможно, она была придумана самим президентом, а не подсказана имиджмейкерами, но, во всех случаях, она точно вписалась в психологический образ президента, для которого чрезвычайно важно согласие с гражданами. Попробуйте деконструировать эту фразу, и в ней обнаружится очень много из национального характера американцев (ложь считается одним из главных пороков, которые не прощаются президентам, вспомните историю с Никсоном, да и с Клинтоном), ожиданий, что президент страны не подведёт, конкретный образ самого президента, который совершенно не претендует на особый «ум» (другое дело жена президента Нэнси Рейган), но обязательно на то, что он «свой парень», и т.д., и т.п. Мне представляется, что очень трогательное прощание президента (напомню, что «президентами» в США остаются и после переизбрания) с гражданами страны, когда болезнь Альцгеймера вступила в последнюю фазу, было продолжением всё той же «первой фразы». Хотя при этом, в своё время было написано множество антирейгановских книг, многие из которых написаны дочерью президента Пэтти Дэвис (?!).

Другой пример из соседней с нами Грузии, страны, которую мы в последние годы часто приводим в пример, как образец решительных демократических преобразований. Оставляю всё, что связано с «революцией роз» (о ней до сих пор существуют разные мнения), не буду касаться политических, экономических и юридических преобразований, которые, как считали многие эксперты, не всегда проходили в границах правовых процедур. Коснусь только легитимности президента Михеила Саакашвили, которая, как мне представляется, имеет не только политико-правовую, но и социально-психологическую основу.

Мне часто приходилось слышать, как в Грузии президента страны называют просто «Миша». Как и в случае, с Рейганом, не знаю, придумано ли такое обращение имиджмейкерами, родилось ли среди близких президента и потом распространилось на всю страну? Так или иначе, но в этом обращении и признание того, что Грузия во многом остаётся патриархальной страной, отсюда возможность такого фамильярного отношения к президенту страны, и негласное признание того, что в такой стране как Грузия, реформы во многом зависят от воли «первого лица», и просто выражение доверительности к своему президенту. И, наконец, понимание того, что Миша есть просто «Миша», его избрали не навечно, и при необходимости, можно переизбрать.

На чём, в этом смысле, строится легитимность нашего президента, как «первого лица» в исполнительной власти, выполняющего волю избравших его граждан?

Мне трудно ответить на такой вопрос. Дело здесь не только в фальсификации или не фальсификации выборов, хотя, несомненно, процедура выборов многое предопределяет. Дело в том, как завоёвывается и как удерживается легитимность, к чему апеллирует власть, к истории, национальным традициям, к требованиям модернизации страны, к завоеванию нового имиджа страны, или к чему-то другому.

Какому типу легальности отдаётся предпочтение?

Традиционному, свойственному монархиям, когда легитимность строится на принадлежности к той или иной фамилии, тому или иному генеалогическому древу?

Харизматическому, когда граждане, или, в целом, народ признают выдающиеся качества лидера, который может действовать от лица народа, не обременяя свои решения теми или иными процедурами?

Или демократическая легитимность, когда граждане на время передают свои полномочия исполнительной власти, через действующие институты контролируют и, тем самым, ограничивают действия президента? Ведь по своей этимологии «президент» означает идущий впереди, а не стоящий над всеми.

Может быть, всё дело в имиджмейкерах? Не смогли помочь президенту убедительно рассказать гражданам о социальной программе и о новых рабочих местах, о грандиозных успехах в спорте, о невиданном размахе проведения конкурса Eurovision, о грандиозном зимнем курорте, или о предстоящем строительстве гольф-центра, который обеспечит поток богатых туристов в нашу страну (и у нас будут не только нефтедоллары). О грядущих перспективах Азербайджана, от которых захватывает дух. И о многом другом, которое осуществляется благодаря личной инициативе «первого лица».

Возможно. Но, пока, наши граждане убеждаются, что жизнь - сама по себе, власть - сама по себе. Убеждаются, что не стоит всерьёз воспринимать многие громкие заявления власти, как например, о борьбе с коррупцией, кого-то снимут с работы, кого-то накажут, но коррупция как была, так и останется. Не только из-за властей, которые многими своими действиями поощряют коррупцию, но самих наших граждан, которые так или иначе приспособились к коррупционной системе, и не уверены, что без неё будет лучше.

Парадокс - чем больше наши граждане забывают о своих гражданских правах и обязанностях, чем больше наше гражданское общество теряет свою легитимность, чем более равнодушно воспринимает обещания власти, тем легитимнее становится наша власть.

Это легитимность не традиционная, не харизматическая, и, тем более, не демократическая, наша национально-ментальная легитимность, которая опирается на пассивность и безразличие собственных граждан, на молчаливое согласие граждан не вмешиваться в действия властей.

Легитимность власти, когда «народ безмолвствует», если воспользоваться словами великого русского поэта.

Статья отражает точку зрения автора

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG