Доступные ссылки

9 дней в Йемене после Салиха


Фотография Самуэля Аранда, сделанная во время революции в Йемене, получила награду World Press Photo в 2011 году

Фотография Самуэля Аранда, сделанная во время революции в Йемене, получила награду World Press Photo в 2011 году

Искусствовед из Зальцбурга Барбара Валли, солидная дама леволиберальных взглядов, атеистка и феминистка, однажды отправилась в туристическую поездку в Йемен. Ее жизнь круто изменилась: она встретила Хадера, водителя джипа, неулыбчивого человека на 22 года моложе, и полюбила его. Хадер был женат, но в Йемене это не помеха – профессор из Зальцбурга приняла магометанство и стала второй супругой своего возлюбленного. Теперь у нее есть молитвенный коврик и уверенность в будущем: Барбара Валли говорит, что простая жизнь мусульманской домохозяйки избавила ее от страха смерти.



Историю этой любви я узнал благодаря документальному фильму "Арабское притяжение". Барбара и Хадер согласились пустить съемочную группу в свой дом, в частности, для того чтобы приобрела известность туристическая фирма Aden Safari, которую они основали. Фильм снимался перед самым началом арабской весны, тогда в Йемене еще было много туристов.

Теперь не приезжает никто. В марте, собираясь в Йемен, я написал Барбаре Валли, но получил ответ, что из-за политической нестабильности турагентство не работает. Барбара не уточнила, в чем дело, но я и так знал: в Йемене похищают иностранцев. В декабре прямо в центре Саны захватили финскую супружескую пару и их приятеля из Австрии и не отпустили до сих пор. В конце февраля появилась видеозапись, на которой перепуганный австриец просит заплатить за него выкуп, а от финнов вообще нет вестей. Подозревают "Аль-Каиду". В феврале был похищен голландский турист, но его отпустили быстро. Все эти мрачные истории меня не напугали, и я отправился в Йемен посмотреть, что случилось с этой милой страной после свержения правившего с 1978 года Али Абдаллы Салеха.

1 апреля

Из эмиратской газеты Gulf News, которую выдают в самолете, вываливается подготовленная в Москве пропагандистская вкладка Russia Beyond the Headlines, идеально подходящая для всемирного Дня дурака. На полном серьезе там сообщают, что Россия под руководством Путина вступила в новую стадию борьбы с коррупцией, аэропорт Шереметьево признан лучшим в Европе, а на последней странице предлагают рецепт тульского пряника, который подходит к чаю так же хорошо, как огурец к водке (не самое уместное сравнение для читателей-мусульман). Большая часть газеты посвящена оправданию кремлевской политики в Сирии, заключающемуся в том, что там все плохо, но после свержения Асада будет еще хуже.

Как свергали Салеха, видишь уже по дороге из аэропорта в Сане. Между штаб-квартирой его партии, на фасаде которой криво висит портрет бывшего президента, и министерством внутренних дел на всех домах и оградах зловещие следы недавних боев. Больше всего пострадал офис местной авиакомпании, от здания остался обгоревший остов. Но все это пустяки по сравнению с войной полов, которая привела в Йемене к полной победе мужчин. Говорят, что еще 30 лет назад нравы (особенно на юге, где правили марксисты) были намного либеральней. Сейчас женщина с открытым лицом – редкость, все ходят в хиджабах. Впрочем, и закутанных в черное женщин мало, на улицах им делать нечего, сидят по домам. "Женщина – это аурат, и когда она выходит на улицу, у шайтана просыпаются надежды", – сказал пророк. Еще меньше в Сане туристов – пока встретил только двоих, да и то не на улице, а в кафе. И гостиница наша пуста.

Не думайте, что у торговца флюс. Просто он жует кат

Не думайте, что у торговца флюс. Просто он жует кат



Лежащая в номере брошюра "Женщина в исламе" объясняет, что, в отличие от западного общества, где считается, что женщина виновна в грехопадении, мусульмане не винят ее за проступок Адама и Евы и даже допускают некоторые поблажки: например, женщина не должна поститься и молиться во время месячных и 40 дней после рождения ребенка.

На двери объявление: "Напоминаем, что вы в исламской стране. Если вы решили раздеться или переодеться, задергивайте шторы". Крошечные окошки в доме XVI века на такой высоте, что заглянуть в комнату можно, только забравшись на знаменитый шкаф.

Печальней всего выглядят женщины, которые решаются хоть как-то украсить хиджаб – пришьют какую-нибудь блестку на черный рукав или бисерную строчку. Мужчинам никто не мешает выставлять себя напоказ, почти у каждого расшитый пояс, на котором висит ритуальный кинжал в ножнах – джамбия. Рукоятки кинжалов – из верблюжьей или даже жирафьей кости с золотыми инкрустациями.

Избавившиеся от женщин мужчины ходят нежными парами, взявшись за руки. Депутат Милонов упал бы в обморок, а в Бирюлево за такое, не раздумывая, начистят репу.

У молодого погонщика ослов тоже не болят зубы

У молодого погонщика ослов тоже не болят зубы



2 апреля

Гостиница окружена мечетями, и на первую молитву муэдзины созывают в 4 утра так громко, что проснется и мертвый. Пробудившись, листаю "Женщину в исламе" и, чтобы скоротать время до завтрака, размышляю, почему в мусульманство обратились перед смертью Илья Кормильцев и Александр Литвиненко.

Комичное совпадение: новый президент Йемена Аль-Хади Абд Раббо Мансур отправился в Москву и встречается с Путиным. Таинственными путями местное телевидение прознало, что в город прибыли русские туристы. Журналисты поджидают меня у дворца имама и берут интервью о российско-йеменских связях, так что я поневоле оказываюсь посланником Путина в стране верблюжьих кинжалов. Дворец имама стоит на огромном камне, словно девочка на шаре.

Ослик в Харазских горах. 70 лет назад тут жили евреи

Ослик в Харазских горах. 70 лет назад тут жили евреи



Поездка в Харазские горы. Бесконечные блокпосты, кое-где даже танки. Чтобы проехать по дороге, построенной китайцами, нужна пачка разрешений. У солдат кокетливая униформа с завитками и крапинками. Из такой ткани можно шить женские блузки, но женщины – в черном, как мусорные мешки или вороны. Я был во многих мусульманских странах, но еще ни разу не видел такой изощренной формы сексуального апартеида: мужчины отобрали у женщин право на красоту и кокетство.

С оружием ходят и военные, и штатские – в основном, с автоматами Калашникова. Это знак, что человек вовлечен в вендетту (как правило, тяжбу из-за земли) и опасается за свою жизнь или, напротив, готовится отомстить. Возле дороги – пышный памятник китайцам, умершим при ее строительстве. "От естественных причин", – лаконично объясняет Ахмед.

В деревне Аль-Хаджара на одном из домов сохранилась звезда Давида. Сионисты стали покидать Йемен в 1882 году, потом в 1949 началась операция "Ковер-самолет", и вскоре в Израиль вывезли всех евреев. Вместе с евреями исчезло и вино: говорят, что прежде в окрестностях Саны были прекрасные виноградники, теперь все уничтожено. Вечером, когда мы, бросая вызов "Аль-Каиде", гуляем по городу, мальчишки задорно кричат из темного двора: "Аллах акбар! Смерть Израилю!". Сана – один из самых красивых городов на свете, такой красивый, что здесь не страшно и умереть.

Свадьба на рынке. Пляшут, поют, стреляют в воздух, но только мужчины. Никакой невесты, разумеется, на улице нет. Джейн говорит, что здесь нередки разводы, но друзья мужа не знают, что он разошелся с женой и завел новую, потому что никто не видел ни ту, ни другую.

3 апреля

В марте в Сане началась конференция "Национальный диалог" – что-то вроде Учредительного собрания. Заседать делегаты от племен, партий и разнообразных групп собираются полгода, так что закончится диалог не скоро. "Что они там делают? Да жуют кат целыми днями", – возмущается Абдалла. Кат – главная сельскохозяйственная культура в Йемене. Ахмед показывает мне бывшие фруктовые сады. Теперь тут нет ни манго, ни яблок, всё привозят из Китая, а их место занял кат. Catha edulis – неприглядный кустарник, но он поработил страну. Вечнозеленый амфетамин нужно прожевать и часами держать во рту, впитывая соки. Кажется, что сотни мужчин измучены флюсом, все ходят с надутыми щеками и зелеными зубами. Видели в цирюльне человека, который жевал, пока его брили: так и сидел с оттопыренной щекой. Как и любой наркотик, кат окружен потребительской мифологией. Есть дешевые сорта, есть дорогие. Лучший кат нелегально отправляют к богатым соседям – в Саудовскую Аравию, где он запрещен. Запрещен он и в России, да и транспортировать его непросто: катин быстро выдыхается, жевать нужно только что сорванные листья.

Абдалла показывает, как нужно перебирать кат

Абдалла показывает, как нужно перебирать кат



Йеменскому президенту следовало бы привезти кат Путину, переговоры прошли бы удивительным образом. "Пожуете и увидите Москву", – Абдалла обещает незабываемый трип. Москву я, к счастью, не увидел, но настроение приподнятое.

Ахмед рассказывает, как в Харазские горы приезжала съемочная группа итальянского телевидения RAI снимать свадьбу. Все стреляли в воздух и целую неделю жевали кат без перерыва, так что погрузились в мир снов, "как в сказках Шахерезады". Сам Ахмед жует с десяти лет.

Рынок ката работает без перерывов (нервозные наркоманы вытаскивают и перебирают листья), ослиный рынок – по вторникам. Аккуратные небольшие ослики. Видел пахарей с ослом и плугом, один осел внезапно укусил другого за ухо. Иногда встречаются кошки, изредка собаки. Собака, как известно, нечистое животное, слуга шайтана, и к ее мокрому носу нельзя прикасаться. Спрашиваю мальчика, есть ли у него собака? Он шокирован: "Конечно, нет! Только кошка". Ахмед говорит, что дети иногда заводят собак, но, повзрослев, выгоняют пса из дома.

Очень мало людей в очках, за два дня я видел, наверное, троих. И на это есть объяснение: "Люди на побережье едят много рыбы, так что зрение у них хорошее, а в горах на очки нет денег. Какое зрение есть, с таким и живут". Но, может быть, если проводишь всю жизнь в галлюцинациях от ката, никаких очков и не нужно?
Торговец запчастями к кинжалам на рынке Саны

Торговец запчастями к кинжалам на рынке Саны



4 апреля

Полет на волшебный остров Сокотра, оторвавшийся от Африки и уплывший в Индийский океан. Стюардесса – первая за четыре дня женщина с открытым лицом. Мехди объясняет, что это специально: люди боятся летать, и вид красивой женщины отгоняет мысли о гибели. На одном кармане джинсов человека, садящегося с нами в самолет, нарисован логотип фирмы Apple, на другом написано Iphone 5. Рядом с ним старуха с разрисованными хной руками, означающими, что она белоручка, не работает по дому. Билеты без мест, а на взлете механический голос читает молитву.

Вместе с нами на Сокотру летит груз ката, его встречают толпы возбужденных наркоманов. Мехди говорит, что кат уничтожает здравый смысл – люди ничего не делают, только жуют, продают ради наркотика дома и машины. Попадаем на остров в разгар бензинового кризиса – рыбацкие лодки не выходят в море. Все так зажевались, что забыли вызвать корабль с топливом.

Мужчины на острове ходят в юбках, точно модели Готье. Все отобрали у женщин, даже гардероб.

Торговля катом на рынке в Харазских горах

Торговля катом на рынке в Харазских горах



5 апреля

Сокотра хочет отделиться от Йемена – либо с югом, либо вообще одна. Как же будут доставлять кат, ведь он растет только на севере, в горах?

Пришел корабль с топливом, но разгружаться не хочет: пятница – выходной день. Хочу посмотреть на знаменитых циветт, мускусных котов, но они прячутся, зато великое множество коз, они бродят повсюду и жуют бумагу и пластик. Раньше из козьих шкур делали бурдюки для фиников, теперь это ни к чему, но козы остались. Иногда дикие кошки спускаются с гор и воруют козлят.

Сокотра недалеко от Сомали, и на остров часто высаживаются пираты, просят поесть, а их обманывают и сдают в полицию. "Глупые люди", – сердится на пиратов Мехди. Умные пираты захватывают шаланды, полные сардин, и, изображая рыбаков, берут на абордаж большие суда.

Подплывать к Сокотре опасно – рифы, много кораблекрушений. Мехди рассказывает о чуде: однажды море подарило островитянам огромный контейнер резиновых китайских сандалий. Его продали на рынке. Когда-то на Сокотре был знаменитый мед, но теперь все обленились, пасек нет, и мед тоже привозят из Китая.

Полтора часа поднимаемся в пещеру Кок, открытую не так давно бельгийским скалолазом. Троглодиты жили в пещере две тысячи лет назад, бельгиец нашел кости и табличку с записями сирийского купца, но все интересное из пещеры увезли, а куда – никто не знает. Кажется, во Францию.

Здесь великое множество пещер, но заходить в них боятся, чтобы не прогневить джиннов. Мехди однажды обнаружил в одной странные большие черепа.

Нахальная коза на Сокотре

Нахальная коза на Сокотре



6 апреля

Развалины португальской церкви – растащили все камни, остался только фундамент. Христианство принес на Сокотру апостол Фома, но теперь оно позабыто. Дворец султана тоже исчез. Почему? "Да вот, дети играли и разломали". Чернокожий дедушка Мехди был рабом султана, а потом стал старейшиной деревни и завел себе четырех жен. Хорошие были времена. Сейчас жену найти трудно: за простушку выкладывай 300 тысяч реалов, за хорошую женщину в три раза больше, а могут и две-три коровы запросить. У Мехди нет ни денег, ни коров, ему уже 26, но он до сих пор не женат.

7 апреля

Сокотра принадлежала Южному Йемену, где правили коммунисты. При коммунистах на острове был кинотеатр, сейчас его нет, зато строят новые мечети, а кино смотрят в телеклубе – маленький телевизор стоит под крышей, вокруг сидят хмурые мужчины.

Старый советский танк ржавеет с 1990 года

Старый советский танк ржавеет с 1990 года



Еще от коммунистов остались советские танки, штук тридцать. Они безнадежно заржавели, но по-прежнему взирают в океанскую пустоту, словно истуканы с острова Пасхи. Ржавые танки на рыжей выгоревшей земле выглядят замечательно.

Все сепаратисты счастливы одинаково. Как на Корсике, как в стране басков, придорожные камни на Сокотре разрисованы символами независимости. Коммунисты изображают старый флаг Южного Йемена с красной звездой, роялисты – островной флаг с драконовым деревом. Сын султана приезжал недавно из Эмиратов и многих очаровал.

8 апреля

40 лет назад советские люди привезли на Сокотру танки, проложили горную дорогу, по которой невозможно ездить, и раскрепостили женщину Востока. Теперь половое равноправие забыто. С кинжалами, как в Сане, никто не ходит, но хиджабы обязательны, правда, не у всех черные, много цветных платков. В школе девочки должны вести себя тихо, не повышать голос и не галдеть, только мальчики имеют право спорить на уроке, так что девочки кажутся идиотками. "Но это ведь не так!" – возмущается Мехди. В Хадибо, столице острова, нравы помягче, но есть деревня, которую прозвали Талибан: там женщинам и мужчинам запрещено разговаривать на улице, даже если они родственники, а братья и сестры должны возвращаться из школы разными путями в одни и те же дома.

Драконово дерево – символ роялистов

Драконово дерево – символ роялистов



На Сокотре растут бутылочные деревья, сейчас они в цвету; драконовы деревья с зонтичными кронами и огуречные деревья. Все они потихоньку исчезают, сраженные цивилизацией. Вспоминаю книжку Берроуза, которую переводил в прошлом веке: "Леса валятся, чтобы расчистить путь мотелям, хилтонам, макдоналдсам, вся магическая вселенная умирает".

9 апреля

Йемен – это и есть роман Берроуза с дикими мальчиками, наркотиками, кинжалами, мизогинией, таинственными войнами, рынками, на которых можно купить все: от пулемета до зародыша зимбу. Два часа на самолете, и возникает жуткий brave new world Дубая – забетонированная пустыня, где бесповоротно победил "союз трупа и вещи". Йемен мечтает стать Дубаем, у каждого в Эмиратах кузен работает полицейским или дядя моет пол в небоскребе. Когда-нибудь эта кошмарная метаморфоза произойдет. Но пока она не случилась, советую съездить в Йемен. Не всех иностранцев похищает "Аль-Каида". Меня не похитили; может, и вам повезет.
XS
SM
MD
LG