Доступные ссылки

Взрывы в Бостоне предсказуемо привели к оживлению отошедших было на второй план дискуссий об исламе в современном секуляризированном обществе Запада. В Британии, стране, где живут не менее двух миллионов мусульман, они ведутся активнее, чем в других странах Европы. Истинные мотивы организаторов бостонских взрывов пока не прояснены, — однако в так называемом «общественном сознании» главное подозрение падает на радикальный исламизм как главную причину, двигавшую террористами.

ПАРАДОКСАЛЬНОСТЬ СИТУАЦИИ

Распространенность подобных представлений стала причиной и нового потока обвинений в адрес ислама, и гневной ответной реакции — прежде всего среди левых и либеральных публицистов, заявивших об опасности нового витка исламофобии и "охоты на ведьм" в Соединенных Штатах и в Европе.
На этом фоне внезапно актулизировалась начавшаяся несколько месяцев назад полемика вокруг последних высказываний знаменитого биолога, одного из признанных лидеров атеистической Британской гуманистической ассоциации Ричарда Докинза и его единомышленников, называемых в Британии New Atheists, — высказываний, которые его оппоненты считают исламофобскими и расистскими. Парадоксальность ситуации состоит в том, что большинство оппонентов Докинза в этой дискуссии – отнюдь не радикальные мусульмане, а такие же, как и он, атеисты, придерживающиеся леволиберальных взглядов.

Ричард Докинз

Ричард Докинз



Докинз и его единомышленники представляются их оппонентам из числа левых либералов апологетами нового учения о культурном превосходстве западной цивилизации, - только основанного уже не на идее о превосходстве христианства, а на культе "разума", противостоящего цивилизациям "варваров", основанным на верованиях, а не на знаниях. Подобный подход и оценивается как расизм.

ДОКИНЗ - КРИТИК ХРИСТИАНСТВА

Непосредственно на сами бостонские теракты Докинз отреагировал весьма взвешенно: в его твиттере, на ленту которого подписано более 600 тысяч пользователей, появились ретвит записи с осуждением антиисламских настроений после теракта, и замечание, что о мотивах организаторов взрывов по-прежнему нельзя судить определенно. Однако в накаленной атмосфере первых дней после теракта повышенное внимание комментаторов внезапно привлекла полемика Докинза с колумнистом издания New Statesman Мехди Хасаном, в связи с которой Докинзу припомнили и иные прегрешения последних месяцев. Огонь критики обрушился на одну из икон атеистического сообщества так, будто бы он был неоконсерватором или христианским фундаменталистом, принадлежащим к правому крылу Республиканской партии США.

Докинз приобрел известность прежде всего как критик христианства, рассматривающий его не просто как заблуждение, преодолеваемое силой научной мысли, но как опасную иллюзию, угрожающую нормальному развитию цивилизации. За накие взгляды его систематически критикуют как убежденные христиане, так и агностики (к числу оппонентов недавно присоединился и физик Питер Хиггз, отметивший, что «многие верующие не являются фундаменталистами», — а фундаменталист сам Докинз, который не признает компромиссов, отстаивая свои идеи).

ПОЛЕЗНО ДЛЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

При этом не единожды оппоненты прибегали к аргументу о том, что Докинз, критикуя христиан, не отваживается обратить острие своей критики на ислам. В последние несколько месяцев, однако, резкие высказывания в адрес этой религии встречаются в твиттере лидера «новых атеистов» все чаще.

Ричард Докинз – активный пользователь твиттера, записи в котором, как это диктует формат, нередко приобретают афористичный, то есть нарочито заостренный, а порой и провокационный характер. Основной тезис Докинза, который он на практике доказывает своими записями в твиттере, заключается в том, что «оскорблять чувства верующих» не просто допустимо, но и достойно похвалы: высмеивать опасные заблуждения, используя силу разума, полезно для развития человечества:

"Не следует уважать верования только потому, что люди их придерживаются, уважайте то, что подтверждается фактами и разумом".

Эта идея основывается на предпосылке, что вера не является частью идентичности человека от рождения, в отличие от цвета кожи, этнического происхождения и т.п. – как правило, верить или не верить во что-то – дело свободного выбора человека, другие же люди вправе аргументированно критиковать и даже высмеивать результат подобного выбора. При этом Докинз отвергает распространенное мнение, что религия – в частности, ислам – является имманентным свойством, определяющим идентичность некоторых сообществ (например, ближневосточных наций), и критические замечания, включая прямое высмеивание, в ее адрес бьет не только по религии, но и по всем представителям данных сообществ, противореча идеям толерантности. Именно такой довод приводят оппоненты Докинза, обвиняя его в исламофобии, а порой и в расизме. Вот некоторые из твитов, размещенных Докинзом только в течение одного дня, 15 апреля (как раз за несколько часов до бостонских взрывов):

НЕКОТОРЫЕ ТВИТЫ ДОКИНЗА

"Меня ругали за то, что я критикую христианство, а не ислам. Но теперь я точно так же критикую ислам, а меня обвиняют в расизме!"

"Если ислам это "раса", то христианство и социализм – тоже. Я никогда не голосовал за консерваторов, что же я – консерваторофоб?"

"Слово "раса" не означает ггруппу людей, которые придерживаются какого-то мнения".

"Мои слова значат то, что я имею в виду. Я говорил "религия", "раса", "ислам – это не раса". Никакой "социальный контекст" в расу его не превратит".

ПРИМЕР ДИСКУССИИ

Предмет спора Докинза и его леволиберальных оппонентов хорошо показывает скандал, случившийся несколькими месяцами ранее, в конце января – и тоже в связи с твитом Докинза, в котором ученый прокомментировал сожжение исламистами древней библиотеки в Тимбукту так: "Бесценное наследие уничтожено исламскими варварами".

Газета Daily Mail, комментируя эту историю, приводит мнение блогера из Объединенных арабских эмиратов, под которым подписались многие: «Вы называете нас варварами, никакого уважения», на что Докинз ответил так: «Вы один из тех, кто сжигал в Тимбукту книги? Нет? Я тоже в этом сомневаюсь. Так что вас я не называл варваром», - после чего дополнительно разъяснил свою позицию: "Сталин был атеистом-варваром, но большинство атеистов – не варвары".

Именно эта история побудила комментатора The Telegraph саркастически заметить: "Ну что, теперь разговоры о том, что профессор «никогда не отважится сказать такое об исламе», прекратятся?"

ЕСЛИ НЕ ЧИТАЛ КОРАН

Предварительные итоги полемик с участием Докинза и его столь же знаменитого единомышленника, нейробиолога и пропагандиста атеизма Сэма Харриса подвела 12 апреля статья в The Independent. В ней отмечается, что высказывания Докинза в последние месяцы породили ответную реакцию со стороны людей из того же мировоззренческого "лагеря" - "либерально мыслящих неверующих", которые все более убеждаются в том, что профессор постепенно превращается из критически мыслящего ученого в популиста, распространяющего исламофобские идеи. Помимо истории с библиотекой в Тимбукту и высказываний Докинза об исламе как "главной угрозе для человечества"

газета разбирает и твит Докинза от 1 марта, в которой тот признался, что не читал Коран. Именно он переполнил чашу терпения исследователя ислама в современном западном обществе Натана Лина, который подверг взгляды Докинза резкой критике на сайте www.salon.com. Лин, в частности, отметил, что провокационные вопросы о научно доказуемой невозможности существования Бога, котоыре Докинз поднимает в книге "Бог как иллюзия", сменились в его творчестве "ксенофобией и борьбой с иммиграцией из исламских стран и практикой ношения хиджабов". "Новые атеисты" стали новыми исламофобами – резюмирует Лин.
Схожую аргументацию использует также публицист Гленн Гринвальд в статье, опубликованной The Guardian 3 апреля, в которой полемика ведется не только с Докинзом, но – и прежде всего – с Сэмом Харрисом. По словам Гринвальда, последние высказывания Докинза помогли начать дискуссию, которая "должна была начаться уже давно – о том, что "рациональный атеизм" стал использоваться как прикрытие для исламофобиии и милитаризма США". Автор отмечает, что критиковать любые религии, в том числе ислам – естественное право человека, однако в своей критике ислама Харрис (имплицитно поддержанный Докинзом) перебарщивает, называя его существование "создающим проблемы для развития всей глобальной цивилизации". Подобный подход к исламу, - указывает Гринвальд, - влечет за собой одобрение политических шагов, направленных на дискриминацию мусульман в США и Европе: методов борьбы с терроризмом, ограничения миграции из исламских стран, безоговорочной поддержки Израиля.

"Интеллектуальный атеизм отказывается вершиной пирамиды стандартного для правых неоконсерваторов взгляда на мусульман", - заключает автор.

Уже упомянутый Мехди Хасан также стал участником одного из споров с Докинзом. В колонке в New Statesman он – в ответ на заданный Докинзом на более ранней стадии дискуссии прямой вопрос о том, верит ли он, что пророк Мухаммед был унесен в рай на крылатом коне, ответил так: "Да, я верю в пророков и чудеса. Я верю еще и в Бога, вот ведь какой позор, а?"
Ответить Хасану Докинз решил спустя несколько месяцев (21 апреля) – опять-таки в твиттере выразив недоумение в связи с тем, что New Statesman публикует размышления человека, который верит в существование крылатых коней:
"Мехди Хасан признался, что верит в то, что Мухаммед улетел в рай на крылатом коне. И New Statesman считает нормальным публиковать его, будто он серьезный журналист".
Докинз пояснил свою мысль:
"черт возьми, я не говорил, что мусульмане не могут быть журналистами. Я поставил под сомнение надежность человека, который верит в летающих лошадей".
"Верно, что Мехди Хасан по многим вопросам рассуждает весьма разумно. Но он верит в крылатых лошадей! В крылатых лошадей!"

Этот довольно типичный для твиттера Докинза сюжет не привлек бы такого внимания, если бы не бостонские теракты и не полемики последних месяцов вокруг "исламофобии" новых атеистов. Преобладающая негативная реакция на высменивание Докинзом Хасана связана не только с тем, что биолог «подыграл» тем, кто видит за бостонскими взрывами "исламскую угрозу", но и с личностью самого Мехди Хасана, персонажа в некотором роде более «мэйнстримного» для современного Запада, чем сам Докинз – представляющего собой пример "умеренного мусульманина", взгляды и деятельность которого доказывают, что мусульманская вера может быть совместимой с общечеловеческими ценностями. Бескомпромиссность Докинза именно по отношению к нему, однако, вполне объяснима: с точки зрения интеллектуальной честности, называть черное черным и белое белым необходимо всегда, вне зависимости от сопутствующих обстоятельств.

ЕСЛИ ВЫСМЕИВАТЬ, ТО БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЙ

Реагируя на освещение этой истории в прессе, Докинз напоминает о недопустимости двойных стандартов:

"Некто A верит в добрых фей, а Б верит в крылатых лошадей. Если ты критикуешь А, ты разумный человек. Если ты критикуешь Б, ты нетерпимый расист-исламофоб". А в твиттер-переписке с депутатом парламента Томом Уотсоном, выразившим крайнее разочарование его последними высказываниями, Докинз вновь повторил свой главный тезис: "если мы способны высмеивать все, зачем делать исключения для религии?"

Промежуточную точку в этой дискуссии поставил колумнист The Guardian Эндрю Браун: "конечно, ужасно несправедливо было бы называть Докинза нетерпимым расистом-исламофобом. Каждый, кто за ним наблюдает, знает, что он в своей нетерпимости не делает различий и так же нетерпим по отношению к христианам любого цвета кожи". При этом Докинз так же верует в "им самим созданную мифологию", как и религиозные фундаменталисты – и в рамках этой мифологии всерьез считает, что даже такие мусульмане, как Мехди Хасан, занимаются "пропагандой зла" и на этом основании не должны печататься в серьезных изданиях – а это и есть проявление того самого расизма и дискриминации, в которых с недавних пор обвиняют "новых атеистов".

Слово теперь за Ричардом Докинзом. Надеюсь, что на сей раз он не ограничится твиттером.

Радио Свобода

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG