Доступные ссылки

Андреас Гросс - о работе содокладчиком


Бывший содокладчик Парламентской ассамблеи СЕ по Азербайджану Андреас Гросс

Бывший содокладчик Парламентской ассамблеи СЕ по Азербайджану Андреас Гросс

Бывший содокладчик Парламентской ассамблеи Совета Европы по Азербайджану Андреас Гросс письменно ответил на вопросы РадиоАзадлыг.

Гросс являлся содокладчиком ПАСЕ по Азербайджану в 2001-2006 гг. Еще в 2002 году азербайджанская делегация потребовала от президента ПАСЕ смены Гросса на этом посту.

В 2005 году правительство пригрозило тем, что не пустит его в страну. Известно, что ни один из властных политиков не встретился с Андреасом Гроссом, когда в мае 2006 года он прибыл в Баку вместе со своим коллегой. Наконец, летом того же года Гросс ушел с поста содокладчика. В настоящее время он является членом ПАСЕ.

- На заседании ПАСЕ в январе не был принят отчет по Азербайджану о политических заключенных. Вы были в числе тех немногих депутатов, проголосовавших «за». Есть ли подвижки, а может, и спад в сфере голосования, свободы собрания, а главное, политических заключенных в Азербайджане с того времени, когда вы являлись содокладчиком по Азербайджану?

- 7 лет назад, после почти 30 визитов в эту страну, когда я остановил очень трудную деятельность во имя демократии в Азербайджане, не верил, что будет так. Но сегодняшнее мое впечатление таково: ситуация еще более ухудшилась. Все меньше уважения к правам человека, критики преследуются за самые малые общественные замечания.

Выходит, что режим еще немногому научился. Единственным различием является, что сейчас, в отличие от предыдущих лет, крупные недостатки привлекает больше общественного внимания. Правда, в те годы осведомленных о происходящих в Азербайджане событиях также было мало.

- Каково ваше мнение о последних арестах в Азербайджане? В особенности в связи арестами молодых активистов и арестами, связанными в той или иной степени с протестами этого года?

- Правительство должно знать, что его страна нуждается в молодежи, беспокоящейся о будущем народа и демократическом обществе. Такая молодежь все время подходит с критикующей позиции, и если руководство мудрое, поощряет этих молодых людей, даже если это осложняет ему – правительству, жизнь.

Как видно, не все стоящие во главе режима в Азербайджане знают об этом.

Вместо налаживания диалога во имя будущего страны, эти голоса подавляются. Даже происходят аресты по сфабрикованным обвинениям. Мы видим это по аресту моего друга и демократа-коллеги Ильгара Мамедова. Или на примере других, таких как моего большого друга и писателя Алекпера Алиева. Таким, как он, угрожают, притесняют и вынуждают покинуть страну.

Таким образом, режим ставит под угрозу свое будущее, и это не служит интересам большинства народа.

- Есть ли какие-нибудь рекомендации международных организаций, включая Совет Европы, в связи с выполнением Азербайджаном обязательств? Некоторые критики осуждают мягкую позицию этих организаций по вопросу обязательств...

- В этих организациях работают лица, понимающие ситуацию, пытающиеся увеличить давление. Но сегодня мы очень слабы. Этого не совсем понимает достаточное количество людей, и попадает в капканы коммуникаций, устроенных режимом во многих местах в Европе.

- После парламентских выборов в ноябре 2005 года вы говорили: «Самое плохое, что могло случиться, уже случилось. Руководство своими безответственными шагами убило надежду людей на демократию. Уже никто в стране не верит в возможность положительных изменений». А что вы думаете сегодня?

- В то время я был чересчур пессимистичен, и в то же время оптимистичен. Был очень оптимистичен - думал, ведь могло быть и хуже. Был очень пессимистичен, потому что не надеялся, что в этой ситуации молодые демократы станут делать громкие заявления, как тогда.

- В первый ваш период работы содокладчиком вы говорили, что Ильхам Алиев более предан демократическим принципам, нежели его отец, что внутри правительства есть люди и силы, мешающие его реформам. Вы и сейчас придерживаетесь этого мнения?

- Нет. Я переоценил Ильхама Алиева. Сегодня я думаю, что его отец с ноября 1999 года до самой смерти, то есть в период моей работы с ним, делал даже больше для достижения лучших результатов. Отец – Гейдар Алиев больше хотел политического развития страны. А его сын уделяет больше внимания легким сторонам жизни, и возлагает работу на тех, кто думает о личной прибыли и власти. Это большое разочарование для меня! Десять лет назад я думал намного иначе…

- Сейчас правящая партия выдвинула президента Алиева кандидатом на пост главы государства в третий раз. Венецианская Комиссия назвал изменения в Конституцию Азербайджана, позволяющие это, регрессом в демократии. А что думаете вы?

- Полностью разделяю мнение Венецианской Комиссии. Отношение Ильхама Алиева к политической власти и личная позиция по этому вопросу оставляет желать много лучшего. Я единственный международный наблюдатель, который следил за референдумом, открывающим дорогу плану по присвоению власти и созданию династии, и считающимся началом всех этих изменений. (Речь идет о всенародном голосовании в 2003 году – прим.ред.). В то время множество людей из международной общественности уделяло этому не так много внимания. Все мои опасения сбылись! Сожалею.

- В интервью одной швейцарской газете вы заявили, что парламентские выборы 2000 года, за которыми вы наблюдали, были самыми сфальсифицированными с 1994 года. Что является основным препятствием на пути к свободным и справедливым выборам в Азербайджане?

- Есть общий и глобальный урок, который вы можете извлечь из последних ста лет: в месте, где еще до установления демократии были найдены богатые нефтяные залежи, очень трудно установить демократию. Возраст демократий в Норвегии, США, Канаде и других странах преобладает над возрастом нефтедобычи. В качестве богатства, нефть создает циничное отношение находящиеся у власти к демократии, и таким образом, направляет развитие демократии на трудный путь с множеством препятствий.

Сегодня в Азербайджане не уважаются и не защищаются фундаментальные права (свобода собраний, выражений, объединений, свободная пресса, независимые суды). По этой причине затрудняется начало и сдвиги для демократов и демократии.

- В период, когда вы работали содокладчиком, вас обвиняли во враждебном отношении к Азербайджану. В 2006 году вы были вынуждены оставить пост. Что побудило вас принять такое решение? Почему вам показалось, что вы больше не сможете работать?

- Я не был вынужден подать в отставку. Это было мое решение, на основании моих выводов. Многие в Азербайджане ценили мою работу, а многие представители режима не любили нас. Я решил, что оказал достаточно помощи здесь, и смогу оказать это ценностям, которым я предан, в другом месте. Потому выбрал Сербию, а затем Россию, и предоставил мониторинг в Азербайджане другим.

- Откуда больше всего было давления – от азербайджанского правительства, или ваших коллег в ПАСЕ?

- Абсолютно не чувствовал давления от свох коллег в Ассамблее. Давление азербайджанского правительства было всегда, и это было нормальным. Но в основе моих решение не стоит давление. В нормальной ситуации, когда я чувствую давление, мое упорство и настойчивость растут.

- По сравнению с периодом вашей работы содокладчиком, ныне критика от Совета Европы в адрес Азербайджана звучит реже. В прошлогоднем отчете под названием «Икорная дипломатия» одной европейской НПО было написано, что власть дорогими подарками закрыла рот СЕ и он замолчал. Вы согласны с подобными заявлениями?

- Не полностью. Икорная дипломатия - элемент, влияющий на малую часть моих коллег. Более важное – безразличие большинства. Это их неспособность положить конец старинной зависимости своих экономик с основой на потребление нефти от режимов с нефтяными ресурсами. В последние годы груз, который взяла на себя такая организация, как Совет Европы, намного больше, чем она может осилить. Азербайджанский народ – одна из жертв нашей неспособность осилить этот груз.

- Вам предлагали подарки, когда вы работали содокладчикомпо Азербайджану?

- Часто получал подарки. Коробочки с икрой обычно раздавал помощникам.

Взамен этого дарил свои книги, или картины. Такие подарки, которые улучшают только личные отношения, никогда не должны наносить ущерба политическим обязательствам и работе. Это было ясные поступки, поведение в отношении всех тех, с кем мне доводилось сотрудничать.

- Одно время местная пресса писала о том, что руководитель Администрации президента Рамиз Мехтиев однажды выгнал вас из своего кабинета. Такое было?

- Нет никаких оснований для подобных слухов. В его кабинет я входил и покидал его обычным, цивильным образом. Я больше любил встречаться с Рамизом Мехтиевым, а не с сотрудниками, работающими на его этаже. Во время постоянных обсуждений с ним всегда можно что-то узнать, обменяться мнениями. Мы делали это часами, у нас был взаимный интерес слушать друг друга.

В некоторых вопросах мы нередко сходились, и во многих случаях это сводилось к изменениям мнения в вопросах о политических заключенных и других лиц, находящихся в опасности. Сожалею, что мы давно не видимся.
XS
SM
MD
LG