Доступные ссылки

Андрей Пионтковский: «Как подчеркивают китайские военные теоретики, «эффективный контроль в течение долгого времени в итоге приведет к переносу географических границ»»

Кабальный для России и коррупционный (чем дороже труба, тем лучше ) характер очередного контракта века, заключенного в Пекине 21 мая, замечен многими авторами. Важно понимать, что подобная сделка не изолированное явление, а своего рода кульминация идущего уже далеко не первый год процесса слива территорий Дальнего Востока и Сибири в "зону жизненного пространства" КНР.

Как предупреждало Министерство регионального развития РФ в подготовленном им в 2009 году документе "Стратегия социально-экономического развития Дальнего Востока, Республики Бурятия, Забайкальского края и Иркутской области на период до 2025 года", главной "угрозой" и "вызовом" региону является "опасность превращения этой территории только в источник энергоносителей и сырья для стран АТР". Но, игнорируя предостережения экспертов, высшее политическое руководство страны в течение многих лет с завидным упорством само реализует "угрозы" и "вызовы" российскому суверенитету, действительно превращая территорию Дальнего Востока и Восточной Сибири в источник энергоносителей и сырья, но не "для стран АТР", а для одной из стран АТР. Той самой, которая почему‑то с настойчивой регулярностью в ходе масштабных военных маневров вдоль наших границ убедительно демонстрирует потенциальные возможности по использованию своей военной мощи на территории России.

В 2009 году российское руководство капитулировало на экономических переговорах и пошло на те соглашения, которых китайская сторона домогалась от Москвы в течение многих лет. Сначала глава КНР Ху Цзиньтао и престолоблюститель Дмитрий Медведев торжественно подписали в Кремле свою первую сделку века (по медведевскому выражению) – контракт на двадцать лет на поставку Россией Китаю 300 млн тонн нефти общей ценой 100 млрд долларов (меньше 50 долларов за баррель). Учитывая, что еще придется построить нефтепровод с заявленной стоимостью 29 млрд долларов, реальная цена для России будет значительно меньше и явно убыточной. Однако первый вице-премьер Игорь Сечин поспешил публично объявить ее "справедливой". Впрочем, лично для г-на Сечина и других августейших нефтетрейдеров и трубопрокладчиков цена эта наверняка оказалась даже очень справедливой.

Так или иначе, был сделан первый важный шаг к превращению Российской Федерации в сырьевой придаток Срединной Империи. Но наш младший президент на этом не остановился и подписал с тем же Ху 23 сентября 2009 года в городе Нью-Йорке еще одно эпохальное соглашение – "Программу сотрудничества на 2009–2018 гг. между регионами Дальнего Востока и Восточной Сибири России и северо-востока КНР", включившую в себя более 200 проектов. По этой программе Россия отдала в совместную разработку природные месторождения полезных ископаемых, из которых в Китае будет налажено производство железа, меди, молибдена, золота, сурьмы, титана, ванадия, серебра, германия, олова и т. п. Китай будет строить перерабатывающие производства и на российской территории, и на них будут заняты китайские рабочие.

Примерно по такой же схеме Китай заключил в последнее десятилетие целый ряд соглашений с африканскими диктаторами. Правда, в Африке соглашениями предусматривалось создание гораздо большего числа рабочих мест для

Китай получил лицензию на переваривание в течение продолжительного времени стратегического района, который пока находится за пределами его географических границ, плюс стабильные поставки энергоресурсов из страны, которую он будет переваривать

туземцев. Та же программа предусматривала расширение пограничных пропускных пунктов и "укрепление российско-китайского сотрудничества в сфере трудовой деятельности". Сразу же после ее подписания в Китае была создана госкомпания для инвестиций в сельскохозяйственное производство, предполагающих аренду/скупку земли в России. Собственно, Китай получил все, что ему сегодня необходимо, – лицензию на переваривание в течение продолжительного времени стратегического района, который пока находится за пределами его географических границ, плюс стабильные поставки энергоресурсов из страны, которую он будет переваривать. За повторной лицензией он уже не придет. Как справедливо подчеркивают китайские военные теоретики, "эффективный контроль в течение длительного времени в конечном итоге приведет к переносу географических границ".

"Сделка века" 21 мая по газу триумфально завершила блистательную стратегическую победу, одержанную в классических традициях китайского военного искусства – без обнажения меча, без единого выстрела. Отныне игра будет вестись исключительно по китайским правилам. Не удивительно, что заместитель председателя КНР Ли Юаньчао, выступая на круглом столе "Россия – Китай: стратегическое экономическое партнерство", проходившем в рамках XVIII Петербургского международного экономического форума, предложил превратить российский Дальний Восток и север КНР в единую экономическую зону. Во-первых, между нами естественное экономическое сотрудничество, не то что сотрудничество через какой-то океан. Во-вторых, наше сотрудничество является взаимодополняющим. Как сказали наши бизнесмены, в России обширная территория, а в Китае самый трудолюбивый в мире народ. Если мы сможем сочетать эти факторы, то получим существенное развитие. В России большая территория и мало народа, в Китае – наоборот», - пояснил свой план зампредседателя КНР. Последний раз с аналогичным предложением выступил Мао Цзедун, когда в декабре 1949 года, когда прибыл в Москву для подписания с СССР Договора о дружбе, союзе и взаимной помощи. Предложение почему-то настолько не понравилось Сталину, что Мао Цзедун провел в Москве более двух месяцев фактически под арестом. Видимо через 65 лет китайцы решили, что северные варвары, наконец, дозрели.

Секрет успеха по‑китайски – понять психологию Другого, подчинить его волю, использовать в своих интересах его комплексы, его идеологемы, его благородство или его низость. В одном случае (мягкое поглощение Тайваня) – опереться на патриотический романтизм тайваньских гоминьдановцев, их стремление стать частью Большой Родины. В другом – на абсолютный цинизм и безответственность кремлевской клептократии, этой последней генерации советской коммунистической номенклатуры, финального продукта процесса ее вырождения.

Чтобы сохранить присутствие России в Тихоокеанском регионе перед лицом очевидного экзистенциального вызова, населению нашей страны необходимо осознать себя народом, а бескорыстной и подвижнической власти – предложить ему общенациональные ориентиры и задачи. Но способна ли на это российская клептократия – все эти, по их собственному меткому определению, "продажные чиновники и ничего не предпринимающие предприниматели" – второй и третий эшелоны бывшей партийной и гэбистской номенклатуры? Эти люди ради личного обогащения уже "слили" одно государство, которому они присягали, – Советский Союз и создали уродливую мутант-экономику, позволяющую им непрерывно становиться еще богаче.

Для чего? Ради того, чтобы собирать и в угаре тратить свои сокровища на том же Западе, который они всегда ненавидели и который они ненавидят сегодня еще сильнее за свое историческое поражение, за уязвимость своих авуаров, за свое ничтожество. Слив теперь Восточную Сибирь и Дальний Восток в зону жизненного пространства Китая (Сибиризону), они отстранились от ответственности за судьбу региона, чтобы продолжать безмятежно вставать с колен, чирикать о модернизации, демонстрировать "кузькину мать" то Грузии, то Украине и распиливать миллиарды китайских долларов.

Как очень точно сформулировал томский аналитик Александр Лукьянов, одной из причин "эпохальных решений ", принимаемых в Кремле, "может быть желание российского руководства получить дополнительные гарантии сохранения своей власти. Китайские лидеры прекрасно понимают, что в случае смены власти в России любое правительство, которое придет на смену нынешнему – будь оно либеральным, коммунистическим, националистическим, красным, белым, зеленым или серо-буро-малиновым в крапинку, – немедленно поставит вопрос о пересмотре условий "сотрудничества", столь выгодного для Китая, но прямо противоречащего национальным интересам России. Таким образом, Китай становится субъектом, непосредственно заинтересованным в том, чтобы власть в России и далее оставалась в руках группы физических лиц, столь великодушно уступивших ему ресурсы Сибири и Дальнего Востока".

Группа физических лиц одной крови, о которых идет речь, публично бахвалилась в 2011 году, как они сядут рядышком на скамеечке и решат между собой, как им нами править еще 24 года. Да двадцать четыре года их даже китайцы терпеть не станут! На такой срок у тандема просто территорий и людишек не хватит для слива. Подобная односторонняя "геополитическая ориентация" не устраивает думающих людей в России самых разных политических убеждений. Вот, например, точка зрения одного из идеологов несистемной оппозиции Гарри Каспарова: "Безоглядная ориентация России на Восток, на мой взгляд, неизбежно приведет нашу страну к утрате геополитической субъектности. Ее самостоятельная роль сойдет "на нет", и, скорее всего, она превратится в сырьевой придаток активного восточного соседа. Китай – очень сильный игрок, постоянно ведущий экономическую экспансию. Неуклонно расширяя пределы своего влияния, он уже фактически установил свою гегемонию почти на всем азиатском пространстве. Возможно, некоторые националисты, веря в божественное предназначение России, скажут: "А нам никто не нужен – сами справимся". Полагаю, что в результате обсуждения все эти утопические теории будут отвергнуты. Я не сомневаюсь, что в конце концов и националисты, и левые выберут вектор европейской интеграции".

Показательно и высказывание известного государственного деятеля Дмитрия Рогозина: "Нам просто надо включить мозги и притупить память, терзаемую прошлыми обидами, чтобы понять, что только вместе США, Европейский союз и Россия способны спасти северную цивилизацию от политического разложения и цивилизационной гибели под натиском "новых южных культур", если так можно выразиться. В сегодняшнем жестоком и хрупком мире действительно существуют влиятельные силы, которые ставят под сомнение наше право на жизнь. И для них мы – русские, американцы, европейцы – все на одно лицо".

Свой взгляд на будущее российско-китайских отношений есть, разумеется, и у отечественных китаистов. Весьма характерна для их образа мышления позиция одного из ведущих российских специалистов по Китаю Андрея Девятова. Очень трезво оценивает он текущее состояние российско-китайских отношений и перспективы их развития: "Китайцы решали задачи своего величия последовательно. Для них главным было возвращение Тайваня в лоно родины. И эту задачу они решили. Американцы вынужденно бросили этот фронт, китайцы битву за Тайвань выиграли. Де-факто Тайвань вернулся. Де-юре это займет еще какое‑то время, но до 2019 года это произойдет". "Нерчинский договор проводит границу по Становому хребту. В сознании китайцев все, что к югу от него: БАМ, Удокан, Чара и их природные богатства от нефти и газа до руд и леса, – пребывает в стратегических границах китайских интересов. Стратегия Китая предполагает, что эти ресурсы следует считать надежным ресурсом китайской фабрики XXI века. Но так, чтобы избежать положения, при котором сегодня Россия хочет поставлять, а завтра не захочет… В период глобализации географические границы становятся почти ничем, но возникает такое понятие, как стратегические границы. Стратегия – это захват будущего. У Китая она есть. У него вершиной военного искусства является решение стратегических задач без применения военной силы. Поэтому китайская стратегия – это отдаление противника в объятия дружбы, без применения силы, в мирное время". "Военно-техническое сотрудничество с Россией свертывается. Что хотели, они уже получили: космическую программу, пилотируемый корабль за 80 млн долларов при стоимости по меньшей мере 80 млрд долларов. После этого они запустили еще несколько космонавтов, китайцы уже собрались на Луну. Все это – советские технологии, отданные за гроши". "У китайцев есть патриотическая, сплоченная, работающая только среди своих невидимая мафия, называется "триада". Она является силовым прикрытием китайского проникновения. И в России она тоже работает. Руководят этой мафией компетентные органы власти – так было всегда". "…Женятся на русских. Посмотрите на Дальний Восток. Там это уже происходит. Китаец не пьет, не курит, работает, любит семью, несет деньги в дом. А дети получаются китайцами – так было в Сингапуре, Малайзии. Ассимиляция – извечный китайский путь решения проблем".

Так как же России выстраивать свои отношения с этим масштабным явлением, с этим загадочным Солярисом, омывающим наши границы и, судя по вышеизложенному, способным поглотить нас невзначай, просто следуя естественным ритмам великого Дао? Китаисты не только у нас в России, но и во всем мире – особая каста. Их мышление по-восточному парадоксально и неизбежно китаецентрично, несет на себе отпечаток огромной мягкой силы изучаемого ими объекта. Как генералам нельзя доверять войну, так и китаистам нельзя доверять отношения с Китаем. Рецепт Андрея Девятова замысловат как чаньская притча: "России нужно от отношений государственного добрососедства подняться на уровень клятвенного союза родственных цивилизаций. Союз наших родственных цивилизаций дает нам шанс быть не окраиной, в которую переносятся стратегические интересы Китая, а стать равными".

Понимая, видимо, что термин "равные" звучит все-таки не очень убедительно в контексте клятвенного союза наших с Китаем "родственных цивилизаций", автор разъясняет широкому читателю свое понимание "родственности" и "равенства" на языке доступных метафор, апеллирующих к глубинным смыслам древнекитайской философии и мифологии: "Теперь Россия в глазах Китая лишилась статуса, стала прислугой. Но если Россия постарается, она может стать старшей сестрой – это хороший статус. В китайском мире мать – это земля, отец – небо, все решают мужчины и братья, но старшая сестра олицетворяет мудрость. Даже если она пьяная, опустилась, о ней надо заботиться, ее огород надо вспахать, ее нельзя бросить. У нее интуиция и мудрость – и Россия может эту мудрость предъявить".

Ну, что касается предъявления мудрости, то, судя по поведению российских властей, позиция мудрого смирения перед неизбежностью китайской экспансии уже принята ими как стратегическая. Путинская клептократия не просто старается, но и делает все возможное, чтобы максимально приблизить день получения Россией хорошего статуса, тактично рекомендованного ей полковником советской военной разведки, заместителем директора Института российско-китайского стратегического взаимодействия. Особенно вдохновляет членов кооператива "Озеро" то обстоятельство, что, получив с китайцев все бабки по заключенным кабальным соглашениям, они смогут удалиться на вечно проклинаемый ими Запад с чувством глубокого нравственного удовлетворения по поводу выполненного ими гражданского долга. Заботиться и вспахивать огород на этой территории, которую нельзя бросить, будут теперь, как обещает нам знаток дальневосточной культуры Девятов, китайские товарищи.

А как они при этом будут использовать клятвенно присягнувшую им на верность родственную цивилизацию – как глупого младшего брата или как встающую с колен "мудрую" старшую сестру – это уж вопрос исключительно их вкусовых предпочтений.

Статья отражает точку зрения автора

XS
SM
MD
LG