Доступные ссылки

Игорь Померанцев: «Шостаковича сопровождают два советских чиновника. Композитор представляет их как «друзей, настоящих друзей». Вскоре «друзья» »

Лет пять назад в Америке вышла книга писем британского мыслителя Исайи Берлина. В одном из писем он подробно рассказывает о визите в Оксфорд в 1958 году Дмитрия Щостаковича по случаю присуждения композитору почётной степени доктора. Это – частное письмо, адресованное другу Исайи Берлина. Читать его мучительно с первой до последней строки. Вот Шостакович вылезает из машины. Первое впечатление Берлина: появился застенчивый, страшно нервный господин: «Никогда прежде, - пишет философ, на заре холодной войны работавший в британском посольстве в СССР и лично знавший Ахматову и Пастернака, - я не видел такого затравленного человека». Шостаковича сопровождают два советских чиновника. Композитор представляет их как «друзей, настоящих друзей». Вскоре «друзья» уезжают, но Шостакович не может взять себя в руки. Упоминание в разговоре актуальных событий, имён современников буквально лишают его дара речи, лицо дёргается. Лишь однажды в ходе визита Шостакович преображается: за роялем он вдохновенен и свободен. Но после снова – дрожь в пальцах, нервный тик. На ужине после торжественной церемонии к Шостаковичу обращаются старые русские эмигранты, обращаются по-светски, как воспитанные дружелюбные люди. Шостакович замыкается, что-то мычит. Его спрашивают:

«А какова судьба ваших Второй, Третьей и Четвёртой симфоний?».

Шостакович, вынужденный в тридцатые годы под нажимом сокрушительной критики снять эти симфонии из репертуара, как ни в чём не бывало отвечает:

«Эти произведения не имели успеха».

Отъезд композитора не менее мучителен. Он ждёт в Оксфорде звонка советских чиновников. Они не звонят, явно запаздывают, как впоследствии оказалось - заехали в книжный магазин купить путеводитель. Шостакович трижды безуспешно звонит им, в отчаянии ломает пальцы, в ужасе представляет, как ему придётся объясняться и оправдываться в посольстве. Сэр Исайя делает глубокомысленный вывод:

«Как всё-таки глубоко впечатываются цензура и несвобода в гений художника: они ограничивают его, но при этом углубляют».

В приложении к письму напечатана фотография новоиспечённых оксфордских докторов в мантиях и старинных шляпах. Они идут гуськом: тогдашний премьер-министр Гарольд Макмиллан, ныне полузабытые лейбористский политик Хью Гейтскелл, литератор Алан Херберт и русский гений Дмитрий Шостакович - человек на все времена.

Эссе отражает точку зрения автора

XS
SM
MD
LG