Доступные ссылки

Политические братья-близнецы: почему Эрдоган хочет помириться с Путиным


Илья Мильштейн

Илья Мильштейн

Илья Мильштейн – про Путина и Эрдогана

В одной погибшей, но до сих пор выходящей центральной газете этот сюжет описывался так. "Реджеп Эрдоган не поспевал за Владимиром Путиным. Когда кортеж российского президента подъехал ко дворцу Долмабахче... Эрдоган не успел выйти, чтобы встретить гостя у дверей, как того требует протокол – Путин буквально вбежал в резиденцию..." Зрелище впечатляло, картинка вызывала смех, однако три с половиной года спустя надо уже объяснять, в чем заключался тайный комизм ситуации. Почему репортеру погибшей центральной газеты так важно было показать читателю Путина-чемпиона, рвущего финишную ленточку на ступенях дворца османских султанов.

Дело в том, что тогда, в декабре 2012-го, разные клеветники упорно запускали слухи о болезни президента России, оттого наш корреспондент просто обязан был увидеть Путина, которого никто не может догнать. Правда, текст, как обычно бывает в подобных случаях, производил противоположный эффект. Возникали скверные исторические аналогии, связанные с крепким рукопожатием и вдумчивой работой с документами. Впрочем, лживые слухи не подтвердились, либо президента вылечили, и сегодня про беднягу Эрдогана, который опять тщетно пытается настичь Владимира Владимировича, мы говорим совсем по другой причине.

Сюжет повторяется на новом историческом этапе. В иных декорациях. В иной обстановке.

Вчера стало известно, что президент Турции тепло поздравил своего коллегу в Кремле с Днем России. Выразив надежду на то, что отношения между странами выйдут, как сформулировали переводчики, "на заслуженный уровень". Примерно в той же тональности высказался и премьер Бинали Йылдырым, обращаясь к Дмитрию Медведеву. Иными словами, в Анкаре с большим ностальгическим чувством вспоминают о тех временах, когда Владимир Владимирович дружил с Реджепом Тайиповичем.

В самом деле, эти двое словно созданы друг для друга. Равно и режимы, организованные под их руководством, схожи как близнецы-братья. Ближе не бывает.

Без Путина нет России, а без Эрдогана нет Турции. Болотная в центре Москвы и Таксим в центре Стамбула – практически площади-побратимы. И когда из турецкого официоза черпаешь информацию про несогласных, которых там называют "предателями", "провокаторами" и "агентами гнусной закулисы", то не сразу постигаешь, отчего в статьях не упоминаются ни Ходорковский, ни Навальный. А когда Дмитрий Киселев бичует страну, где, представьте себе, власть творит расправу над инакомыслящими и доходит в своих зверствах до того, что карает за крамольную запись в сети, то прямо поражаешься отчаянной смелости телеведущего. Ясное дело, он рассказывает нам про Турцию, но какая дуля вываливается у него из кармана! Страшновато за Киселева.

Спорт в России окончательно стал политикой, то есть делом государственной важности и орудием убийства

Тем не менее с некоторых пор Москва и Анкара враждуют, поскольку друзья не поделили небо на турецко-сирийской границе и не сумели разобраться, кто из них воюет с террором, а кто террору покровительствует. Они противоборствуют, но истинная близость в том и состоит, что почти каждодневно подверждается сходством судеб. И если Эрдоган громко ссорится с Европой и Америкой, то он не может не замечать, что по тому же пути давно уже с опережением движется его российский единомышленник, преодолевая любые преграды. А если на Западе позволяют себе усомниться в адекватности турецкого национального лидера, то его обязательно должен порадовать тот факт, что об утрате связи с реальностью российского национального лидера говорится уже больше двух лет.

Сближает их и угроза мировой войны, исходящая от обоих, и политическое одиночество, которое углубляется с каждым месяцем

Сближает их и угроза мировой войны, исходящая от обоих, и политическое одиночество, которое углубляется с каждым месяцем. Принятая бундестагом резолюция, квалифицирующая как геноцид массовые убийства армян турками, свидетельствует о том, что технологии шантажа, применяемые Эрдоганом, его попытки "торговать" беженцами вредят исключительно Анкаре. Для Путина подобного рода технологии, но в масштабе гибридных войн, обернулись секторальными санкциями.

А вчера у англичанина, избитого прикремленными фанатами, зафиксирована смерть головного мозга, и это означает, что гибридная война докатилась до Марселя и слово "репутация" применительно к России обогатилось новыми смыслами. Спорт в России окончательно стал политикой, то есть делом государственной важности и орудием убийства, что сулит те же санкции и тот же позор, но в иной среде, где не слишком следят за политическими новостями. Санкции и позор могут обрести тотальный характер.

В этих обстоятельствах трудно понять, почему в Кремле продолжают игнорировать Эрдогана. Ну да, условия примирения известны. Владимир Владимирович настаивает на том, что турки, которые его предали, должны извиниться, выплатить компенсацию и кого-нибудь из своих посадить, но разве трудно войти в положение старого друга? Разве сам Путин за что-нибудь извинялся, в том числе и за тысячи и тысячи погибших в Чечне и в Украине? Разве он когда-нибудь сдавал убийц?

Такая черствость с его стороны и неумение поставить себя на место Эрдогана и догадаться, что тот, устраивая скандалы, конфликтуя и не желая просить прощения, действует прямо по-путински, не может не огорчать. Строго говоря, один-единственный истинный союзник остался у России, он снова и снова протягивает руку дружбы, он мечтает вывести отношения на заслуженный уровень... Но рука повисает в воздухе и Реджеп Эрдоган, как и три с половиной года назад, гоняется за своим геополитическим двойником. Гоняется и не догоняет.

Илья Мильштейн, журналист и публицист

Взгляды, высказанные в рубрике «Мнение», передают точку зрения самих авторов и не всегда отражают позицию редакции

Оригинал публикации – на сайте Радио Свобода

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG