Доступные ссылки

Единственным конкурентоспособным продуктом остается нефть, а реальностью – язва коррупции

Президент Азербайджана Ильхам Алиев, выступая на заседании Кабинета министров по итогам социально-экономического развития за девять месяцев 2016 года, заявил о всестороннем развитии экономики государства. Корреспондент РадиоАзадлыг спросил экспертов: насколько слова главы государства соответствуют действительности?

Ильхам Шабан, эксперт-экономист:

- Начнем с того, что в своем выступлении глава государства назвал текущий год самым сложным в истории страны. Я согласен с этим. Более того, этот год можно считать дном кризиса нашей экономики. О критическом снижении экономических показателей говорят статистические данные. Международный валютный фонд (МВФ) прогнозирует спад экономики по итогам года на 2,4%.

Ссылаясь на имеющие данные Госкомстатистики, инфляция в этом году превышает 10%, что мы наблюдаем на потребительском рынке

Все мы знаем, что азербайджанская экономика зависит от нефтяных цен, а потому она начнет подниматься только со следующего года. Импульс развитию придаст рост нефтяных индексов. В основу бюджета заложена цена нефти в $40. В реальности же ее стоимость будет не ниже $50.

Примечательно, что впервые на заседании Кабинета министров по итогам девяти месяцев не были озвучены данные по ВВП. Точнее говоря, эти данные не придали огласке. Стоит полагать, что показатели плачевные, ведь даже в 1995 году рост ВВП был на уровне 1%. Ссылаясь на имеющие данные Госкомстатистики, инфляция в этом году превышает 10%, что мы наблюдаем на потребительском рынке.

Кстати, на заседании правительства были озвучены планы выхода из кризиса, однако это дело будущего и должно быть реализовано на деле. Тогда можно будет говорить о каком-то развитии. Что касается Давосского форума, продвинувшего Азербайджан на 37-ое место по конкурентоспособности, по этому поводу можно сказать одно: единственным конкурентоспособным нашим товаром, даже не товаром, а сырьем, остается нефть. В этом плане для Азербайджана ничего не поменялось. Надо признать, что по качеству наша нефть не имеет аналогов.

При этом два года назад она принесла нам $16 млрд долларов, а в прошлом – лишь $7,6 млрд. Имеются ли прочие товары, приносящие ощутимые доходы или хотя бы десятую часть того, что дает продажа нефти? Нет. Тогда о каких конкурентоспособных услугах и товарах Азербайджана идет речь? К примеру, бюджет соседней России зависит от нефти лишь на 52%. Множество товаров в нашей торговой сети российского производства, но даже не надейтесь увидеть в их магазинах азербайджанские товары.

Согласно данным Таможенного комитета, экспорт сельскохозяйственной продукции приносит Азербайджану $300-350 млн в год. Это не прибыль, а доход. Наши соки и спиртные напитки приносят ежегодно $70 млн. Для сравнения, Грузия зарабатывает на «Боржоми» и «Натахтари», не считая вин, ежегодно $100 млн.

Надо понимать, что «Давосское» понятие конкурентоспособности складывается из множества пунктов, не имеющих отношения к товару, как предмету производства. Это лишь отображение сравнительного состояния макроэкономических показателей, уровня прозрачности, степени доступа населения к тем или иным услугам. Допустим, открытие очередного филиала «АСАН Хидмет» вносит дополнительный плюс в копилку конкурентоспособности страны. Перевели какую-либо услугу в электронный формат, упростили прохождение грузов через границу – еще один повод для продвижения данного рейтинга.

Конечно, есть страны более закрытые, скажем, Беларусь. Но можем ли мы конкурировать с этой страной хоть по каким-то параметрам производства, если 80% спичек импортируем оттуда? Такого рода показатели требуют более внимательного подхода. Галочки в международном отчете недостаточно.

В течение одного года у нас закрылось около 10 банков, не так давно ввели плавающий курс маната. За девять истекших месяцев Нефтефонд официально продал через аукционы $4 млрд долларов своих резервов и поддержал манат. Можно ли в таких условиях говорить, что у нас все хорошо? Ситуация отразилась на гражданах, многие потеряли деньги, вложенные в обанкротившиеся банки, даже застрахованные вклады выдаются с трудом и по низкому курсу Центробанка. На этом вкладчики теряют по 2-3%.

Правительство видит источники проблем в падении нефтяных цен, при этом падают объемы добычи. Газ в ближайшие 10 лет не принесет ощутимых доходов, поскольку остается покрыть капитальные расходы. В сложившихся обстоятельствах необходимо приспосабливаться к новым условиям и поднимать другие сферы экономики.

Расим Агаев, политолог:

- Допустим, что Азербайджан по макроэкономическим показателям вышел на передовые позиции, а по конкурентоспособности экономики опередил даже Россию. Страна получает значительные прибыли от нефти и является важным звеном переброски энергоресурсов с одного континента на другой. Все это имеет место, вкупе с заявлением президента по поводу решения проблем, связанных с перспективами экономики. Все это замечательно и вдохновляет.

Но возникает вопрос: как можно было при огромных нефтегазовых доходах забросить аграрный сектор вообще? Как можно было оставить нерешенной массу социальных проблем? Важнейшая из них - это безработица. Она продолжает свирепствовать, и никто об этом не думает. Есть Кабинет министров, экономический советник президента и от них можно было бы ждать каких-то инициатив и нестандартных решений в данном направлении.

Растет население, растут запросы, но не решаются социальные проблемы. Идет обнищание масс, сейчас этот процесс охватил и средний класс. То, в какой мере высказанные президентом пожелания будут способствовать решению этих проблем - вопрос времени. Посмотрим, чем это закончится. Но в данный момент азербайджанское общество страдает от нищеты, от повального бегства квалифицированной рабочей силы в Россию и Европу. Большинство обучающихся за рубежом азербайджанских специалистов не возвращаются в республику. Молодое поколение, которое в ближайшие 5-10 лет должно было составить интеллектуальную техническую элиту, мыслит свое будущее вне Азербайджана.

А полтора миллиона граждан, постоянно работающих в странах СНГ? Это тоже серьезнейшая социальная проблема. Они магнитом притягивают остальных, потому что масса молодых людей не находит себе применения на родине. Как правило, такие социальные перекосы сопровождаются ростом преступности. Создавать новые предприятия, инвестировать, конечно, нужно и полезно. Однако на жизни людей эти блага не отражаются. Люди нуждаются в жилье, источниках дохода, хорошем образовании и медобслуживании. По всем этим показателям наблюдается резкий спад. А мизерные пенсии? О каком развитии может идти речь, когда наши пожилые граждане живут на 100-150 манатов? В первую очередь страна ожидает решения социальных проблем.

Речь президента достойна похвалы в плане видения стоящих перед страной экономических задач. Но важно учитывать, что на фоне социальных проблем, страну разъедает язва коррупции. Опыт показывает, что в таких условиях социально-экономический прогресс – иллюзия.

А потому, приветствуя президента и выражая надежду на то, что все это будет исполнено, я задаюсь вопросом - кем? Где эти силы? Где интеллектуалы и исполнители? Квалифицированная рабочая сила? А кто будет поднимать аграрный сектор, если основная масса эмигрантов крестьяне? В наших селах остались пенсионеры и школьники.

Перед правительством стоят серьезнейшие задачи. Оно должно разработать план: как будет восстанавливаться хлопководство, чаеводство, шелководство и другие валютные отрасли. Хватит ли на это пахотных земель. Изложенная президентом стратегия заслуживает всяческой похвалы, однако вопрос заключается в том, как она будет реализована?

Татьяна Самойлова

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG