Доступные ссылки

Джамиль Гасанли: 'Какими бы ни были тяжелыми пытки в 30-х годах – штаны не снимали'


NKVD. Аллегория. ©Shutterstock

NKVD. Аллегория. ©Shutterstock

Российское правовое общество “Meмориал опубликовало документ, именуемый“Кадровый состав органов безопасности СССР: 1935-1939”. В документе, который опубликован впервые, раскрыты имена более 40-ка тысяч сотрудников НКВД (Народный комиссариат внутренних дел). В списке указаны и имена 278-ми сотрудников НКВД, работавших в 1935-1939 годах в Азербайджане. Из них 57 азербайджанцы, остальные русские, армяне и евреи.

Важную роль в укреплении советов в Азербайджане с 1929-го по 1940-й годы играла роль эта структура, именуемая вначале Чрезвычайная Комиссия (ЧК), затем Государственный Политический Отдел (ГПО), а впоследствии НКВД. Эту структуру называли щипцами системы.

В официальных источниках говорится, что с мая 1920 по начало 1921 года более сорокка тысяч азербайджанцев были приговорены к смерти сначала ЧК, а затем с 1934 по 1938 годы – 27 тысяч 854 человека НКВД.

QULAQ. Simvol.

QULAQ. Simvol.

В период 1920-50-х годов число жертв репрессий превысило 400 тысяч человек, свыше полумиллиона человек были сосланы из страны.

В Азербайджане вышеназванными структурами руководили Эюб Xaнбудагов (1920-1921), Нoвруз Рзаев (1927-1929), они были устранены из-за того, что открыто выразили протест против проводимых репрессий. Об этом говорится в официальных источниках.

Несмотря на то, что в первые годы советизации Азербайджана эти структуры и возглавляли азербайджанцы, впоследствии их на этих постах заменили представители других наций: Фриновский Михаил Петрович (август 1930- апрель 1933), Агрба Алексей Сергеевич (март 1933 – март 1934), Сумбатов-Топуридзе Ювелиан Давидович (март 1934 – январь 1938), Раев-Каминский Михаил (Яков) Григорьевич (январь-ноябрь 1938), Емельянов Степан Федорович (февраль 1939 – август 1953).

Самым долгосрочным шефом НКВД в Азербайджане был Емельянов – 14 лет. Хоть он и был осужден после смерти Сталина, не раз обращался к руководству республики, чтобы доказать свою невиновность. В последние годы своей жизни работал плотником в считавшейся преемником возглавляемой им когда-то силовой структуры – КГБ... Эту информацию РадиоАзадлыг предоставил ученый исследователь, профессор-истрик Джамиль Гасанли.

Tarixçi professor Cəmil Həsənli

Tarixçi professor Cəmil Həsənli

До интервью с ним стоит напомнить один момент – РадиоАзадлыг не удалось получить мнение ученых Института истории и БГУ в связи с деятельностью НКВД.

–Джамиль бей, каковой была миссия НКВД?

– Эта структура была нацелена на поиск, выявление и наказание врагов народа с точки зрения политической и идеологической. Начиная с 1937 года, республикам устанавливался план в связи с количеством врагов народа. Порой даже из Москвы поступали списки имен тех, кто подлежал аресту, указано было даже наказание, которое они должны были получить. Расстрел, пожизненное заключение, ссылка. 25 лет каторги – таковы были наказания. НКВД, являвшееся символом той системы, занималось лишь арестом людей, выдвижением против них сфальсифицированных обвинений. В тот период число азербайджанцев в этой структуре было небольшим, до 30-ти процентов.

– Это делалось умышленно или были какие-то иные причины?

– Причина в отсутствии профессионалов в этой области. Интересно то, что чем меньше азербайджанцев работало в этой области, тем шире был масштаб жестокости. К примеру, с арестованным нельзя было говорить на родном языке. Тут имеется один момент, который был раскрыт на суде Багирова. В особенности, армянские следователи целенаправленно вешали на арестованного дополнительные обвинения, хотя, по моему мнению, здесь не играла особую роль национальность следователя. Работавшие в НКВД азербайджанцы проявляли жестокость в равной степени. Например, в то время в селе Кюрдмаши Исмаиллинского района были арестованы все представители мужского пола от 16 до 76 лет. И это делали азербайджанцы. Или возьмем хотя бы подавление мятежа в Гяндже, в нем тоже принимали участие азербайджанцы. Я лично знаком со сталинским списками. Я говорю о прибывших из Москвы списках с указанным в них приговором. Эти списки приходили раз в два или в полтора месяца за подписью Сталина, Молотова, Кагановича, иногда и Микояна. Там уже все было решено и без следователя, указанные люди подлежали аресту. Интересно то, что в начале 1937 года в списках большей частью были проживающие в Азербайджане, в частности, в Баку русские евреи, армяне, но к концу того же года стало расти число азербайджанцев.

– В официальных источниках говорится, что возглавлявшие эти структуры Эюб Ханбудагов и Новруз Ризаев сами стали жертвами репрессий, поскольку открыто выступали против репрессирования азербайджанцев. Насколько это правда?

– Xaнбудагов в 1920 году был на должности секретаря ЦК, у него были разногласия по национальному вопросу, поэтому он был отнесен к националистическому течению. В последующий период во главе НКВД стоял Степан Емельянов, его заместителем был Агасалим Атакишиев. В связи с этим вопросом есть хорошая книга нашего покойного друг Эльдара Исмайлова. Называется она «Сталинские репрессии в Азербайджане», причем издана была в Москве тем самым правовым обществом «Мемориал».

– “Meмориал” раскрыл имена работавших в тот период в НКВД, есть имена и азербайджанцев. Как вы считаете, должны и эти имена раскрываться или этого делать не следует во избежание вражды?

– Думаю, что имена должны быть раскрыты и здесь имеет место воспитательный момент. Ведь речь идет о судьбе и жестоком наказании тысяч невинных людей. Самая передовая, авторитетная часть азербайджанской интеллигенции была репрессирована. Мы знаем Микаила Мушвига, Гусейн Джавида, Юсиф Везира Чеменземенли, Сеид Гусейна. Приведу пример – отец народного художника Таира Салахова Теймур Салахов был секретарем партии Лачинского района, он был репрессирован. Уничтожены были не только представители интеллигенции, но и большая часть подготовленных национальных кадров была уничтожена в те годы. Здесь есть много неизвестных людей.

Вы сказали, что раскрытие имен сотрудников НКВД носит воспитательный характер. Можете ли пояснить свою мысль?

– Это очень важный исторический урок для людей, особенно тех, кто работает в Бандотделе.

– У НКВД были присущие им пытки. Об этом говорится и в источниках. Есть информация, что эти пытки используют в силовых структурах и сейчас для выбивания показаний. Последние суды являются тому примером. Можно ли сказать, что столь плохая традиция заложена в НКВД?

– В тот период закон позволял сотрудникам НКВД применять насилие для получения показаний. Был приказ НКВД, в котором разрешалось получать показания заключенных, подследственных с применением пыток. В то время это было законно. В настоящее время закон такого не позволяет. То есть тогдашнему следователю было на что опереться. Показания получали посредством зверского избиения людей. Следственные действия производились в ночные часы. Я знаком с теми следственными действиями. Покойный Зия Буньятов в своей книге «Красный террор» писал о об ужасах, которым были подвергнуты представители азербайджанской интеллигенции. Там даже механизм пыток имеется. К тому же следователи передавали в вышестоящие органы информацию о пытках.

– Какая в этом была необходимость?

– Пытки были законны, поэтому давать такую информацию не боялись. Арестованных избивали дубинками, держали зимой в холодной воде, вытаскивали ногти – вот таким жестоким пыткам подвергали людей. Порой мы удивляемся, что кто-то кого-то оговорил. Если человек может сам себя оговорить, то почему это нельзя сделать в отношении другого человека? Те же самые методы пыток применяются сегодня в Бандотделе в несколько современной форме. В показаниях молодых людей говорится, что с них стаскивали брюки. Знаете ли, в 1930-х годах, какими бы жестокими ни были пытки, такого не допускалось.

– Джамиль бей, по-вашему, сотрудники НКВД могли уйти оттуда или система такого не допускала?

– Честно говоря, сейчас говорить об этом сложно. Только советский тоталитарный режим строился на таких ценностях или бесчестии, когда свободы выбора просто не было. Никто не мог сказать, что устал от избиения людей или от их расстрела, что более этого делать не желаю. Впоследствии было очень много репрессировано самих же сотрудников НКВД. Это было не только в Азербайджане, но и в России, и в других республиках. После раскрытия преступлений Сталинского режима, часть этих людей была уволена из органов, они были лишены званий, арестованы. Если говорить руководящих кадрах, то и Емельянов, и Атакишиев получили свое наказание. Емельянов был лишен свободы сроком на 25 лет. В 1960 году он написал письмо Вели Ахундову, что арестован понапрасну. Но на том письме было указано, не отвечать. Впоследствии Степан Емельянов писал и Гейдару Алиеву. Он отсидел большую часть наказания, а потом, если я не ошибаюсь, он работал в КГБ плотником. Вот такая судьба ...

Смотрите также:

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG