Доступные ссылки

«Продажа» картин президенту Рахмону


Президент Таджикистана Эмомали Рахмон. 6 августа 2013 года.

Президент Таджикистана Эмомали Рахмон. 6 августа 2013 года.

Родившийся в России концептуальный художник Петро Водкинс получил известность благодаря таким проектам, как «Подгузники Армани». Это была ложная рекламная кампания, направленная на то, чтобы завлечь любящих моду мам потратить 30 долларов на один черный детский подгузник с логотипом Джорджио Армани.

КАРТИНЫ ДЛЯ ЭМОМАЛИ РАХМОНА

В этот раз Петро Водкинс нацелил свое внимание на 60-миллиардный мировой рынок искусства, представившись личным покупателем для президента Таджикистана Эмомали Рахмона.
Российский художник Петро Водкинс, он же "Петр Фомин".

Российский художник Петро Водкинс, он же "Петр Фомин".


«Фомин»: Позвольте мне немного рассказать вам о моем покупателе. Он президент Таджикистана. Вам знакома эта часть света?

Дилер: Да.


Представившись «Петром Фоминым», Петро Водкинс провел более трех месяцев в переговорах с престижными лондонскими художественными галереями, говоря, что его «клиент» Эмомали Рахмон готов потратить миллионы, чтобы подарить своей дочери частную коллекцию лучших работ современного искусства, включая работы Дэмиена Хёста, Андреаса Гурски и Ай Вэйвэя.

Представитель Петро Водкинса Димитрий Кайоте сказал, что проект был направлен на то, чтобы исследовать линию между «моралью и бизнесом» в мировых продажах искусства, и что использование богатого центральноазиатского автократа являлось частью плана.

— Поскольку Гульнара Каримова уже сама почти что состоявшаяся художница, Петро подумал, что Таджикистан мог бы стать хорошим выбором. Это относительно бедная страна, Рахмон — очень, очень богатый, и там огромная коррупция. Для постороннего человека Таджикистан — это довольно правдоподобная история, — говорит Димитрий Кайоте.

Из 10 галерей, с которыми связывался Петро Водкинс, включая Waddington Custot, White Cube, Hamiltons и Blain Southern, несколько дилеров, как показалось, имели слабое представление о Таджикистане или об Эмомали Рахмоне.

Дилер: Он президент страны или президент нефтяной компании в стране?

«Фомин»: Он президент страны.


ЦЕНА ИСКУССТВА

Однако сама идея представить себя представителем постсоветского лидера, желающего потратить миллионы на искусство, уже не является чем-то необычным в Лондоне, где галереи и аукционы, подобные Sotheby's, приветствуют богатых любителей искусства, подобных первой леди Азербайджана Мехрибан Алиевой, российских и казахстанских олигархов.

Конечно, Таджикистан — это не Россия или Казахстан. Без нефтяных ресурсов и минералов, это беднейшая страна в Центральной Азии. Однако На одной из картинных галерей. Иллюстративное фото.

На одной из картинных галерей. Иллюстративное фото.

укоренившийся автократ Эмомали Рахмон, чью могущественную семью подозревают в широко распространенном взяточничестве, имеет личное состояние, которое оценивают в несколько сотен миллионов долларов.

Работы, по которым подставной консультант проводил переговоры, включали «Кувейтскую торговую биржу» Гурского за два миллиона долларов; работу французско-американского скульптора Луизы Буржуа, оцененную в 3,5 миллиона; 1,5-миллионную работу Хёста и работу Ай Вэйвэя «Нога», оцененную в 775 тысяч долларов.

Петро Водкинс, тайно записавший многие из своих переговоров с галереями для 15-минутного фильма «Цена искусства», неоднократно подчеркивал важность сохранения конфиденциальности сделок.

ОФШОРЫ

Практически во всех случаях продавцы были готовы пойти на эти условия, предлагая возможность компаний, холдингов и офшорных счетов, чтобы скрыть прямую связь с Эмомали Рахмоном.

«Фомин»: Иначе мой покупатель будет иметь большие проблемы у себя в стране, потому что люди своего рода бедные и они не будут очень рады, когда они получают, я не знаю, 10 долларов в месяц, а президент тратит один миллион на искусство для своих детей.

Дилер: Да, я понимаю. И это не первый раз, когда мы проводим такие вещи, так что я вас хорошо понимаю.


Плохая репутация Эмомали Рахмона в сфере прав человека оказала мало влияния на переговоры Петро Водкинса, даже когда дело коснулось китайского Китайский художник Ай Вейвей, чью картину также пытались продать "Петру Фомину". 27 сентября 2012 года.

Китайский художник Ай Вейвей, чью картину также пытались продать "Петру Фомину". 27 сентября 2012 года.

художника Ай Вэйвэя — известного политического активиста, открыто критикующего власти Китая в сфере демократии и прав человека.

Димитрий Кайоте говорит, что большинство галерей убеждали Петро Водкинса, что уполномочены действовать в интересах художников и что в некоторых случаях художники могут и не знать личность их клиентов. Нет никаких признаков того, что кто-либо из художников что-либо знал о возможных продажах.

Только одна галерея, Waddington Custot, прервала переговоры, когда речь зашла о секретности. Несколько других галерей уже выступили в свою защиту, говоря, что переговоры с «Фоминым» находились только на начальной стадии и что как сам Эмомали Рахмон, так и его условия со временем подверглись бы более детальному изучению.

Эмомали Рахмон пока никак не отреагировал на розыгрыш, о котором впервые написала британская газета Sunday Times 29 сентября.

ДРУГАЯ СТОРОНА ИСКУССТВА

Эта история шокировала многих в британском мире искусства.

Джорджина Адам — журналист из Лондона, пишущая по мировому рынку искусства для Art Newspaper — говорит, что привыкла к этой «культуре секретности» в большинстве дорогих сделок в сфере искусства, но проект Петро Водкинса показал, «насколько непрозрачным является весь этот процесс».
Арт-дилеры почти больше контролируют творение художников, чем сами художники.

Для некоторых продажа дорогих объектов искусства коррумпированным постсоветским лидерам может показаться таким же, как выступления певцов Дженнифер Лопес и Канье Уэста, получивших миллионы за выступления перед правителями в Туркменистане и Казахстане.

Однако Димитрий Кайоте говорит, что искусство должно играть другую роль и что проект Петро Водкинса показывает, что галереи готовы отложить в сторону репутацию их художников, когда речь идет о миллионах.

— Это показывает уродливую коммерческую сторону искусства. Арт-дилеры почти больше контролируют творение художников, чем сами художники. Они готовы продать объекты искусства, особенно такие как Ай Вэйвэя, диктатору. Я думаю, это очень плохо с их стороны, — говорит Димитрий Кайоте.

В подготовке материала участвовали Дейзи Синделар и Анна Клевцова. Радио Азаттык
XS
SM
MD
LG