Доступные ссылки

Российский закон о борьбе с терроризмом


Сотрудник силовых структур во время одной из спецопераций. Буйнакск, 20 августа 2013 года.

Сотрудник силовых структур во время одной из спецопераций. Буйнакск, 20 августа 2013 года.

По мнению критиков, новый закон, направленный на подавление мятежей на неспокойном российском Северном Кавказе, является возвращением к принципам коллективной вины и коллективной ответственности эпохи Сталина.

ВОЗВРАТ К КОЛЛЕКТИВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ?

Президент Владимир Путин 3 ноября подписал закон, согласно которому «родственники и близкие» тех, кто совершает террористические акты, должны будут возмещать как материальный, так и моральный ущерб, причиненный в результате актов.

Он также уполномочивает власти на изъятие собственности друзей и родственников боевиков и предусматривает тюремные сроки до 10 лет тем, кто осужден за прохождение обучения, «направленного на совершение актов терроризма».

Майрбек Ватчагаев — эксперт по Северному Кавказу в Jamestown Foundation и руководитель расположенного в Париже Центра по исследованиям Кавказа – называет эти нормы закона «абсолютно ненормальными».

— Это возвращение к 1930-м годам, когда Сталин выступал за коллективную ответственность за совершаемые преступления. Мы еще раз оказались там, когда сам Путин называет себя сторонником Сталина и эпохи сталинизма, — говорит Майрбек Ватчагаев.
Пассажирский автобус, взорванный в Волгограде. 21 октября 2013 года.

Пассажирский автобус, взорванный в Волгограде. 21 октября 2013 года.


Этот закон вышел всего за несколько месяцев до того, как в российском городе Сочи, всего в нескольких сотнях километров от неспокойного Северного Кавказа, должны пройти зимние Олимпийские игры 2014 года.

Опасения, что терроризм может омрачить сочинскую Олимпиаду, усилились месяц назад, когда террористка-смертница из Дагестана совершила взрыв в автобусе в Волгограде, в результате которого погибли шесть человек и тридцать ранены.

КОПИРОВАНИЕ ОПЫТА ЧЕЧНИ

По мнению экспертов, этот закон, который поступил в парламент до взрыва в Волгограде и был быстро принят вскоре после него, является частью ужесточения политики Кремля на Северном Кавказе.

Власти также берут ДНК-пробы у проживающих в регионе женщин, которые придерживаются так называемого консервативного ислама, чтобы быстро их идентифицировать, если они совершат террористические акты, сообщает Reuters.
Люди у здания продуктового магазина в Махачкале, где был совершен теракт. 31 октября 2013 года.

Люди у здания продуктового магазина в Махачкале, где был совершен теракт. 31 октября 2013 года.


Закон, подписанный 3 ноября Владимиром Путиным, фактически воспроизводит на федеральном уровне тактику преследования родственников, которая уже давно действует в Чечне при прокремлевском лидере Рамзане Кадырове. Как говорит Майрбек Ватчагаев, эта тактика сделала Чечню «самой мирной республикой в регионе» в отличие от Дагестана и Ингушетии.

По словам Майрбека Ватчагаева, Кремль надеется, что этот успех может быть скопирован во всем регионе.

— Владимир Путин решил применить опыт Чеченской Республики по всему Северному Кавказу. Закон почти полностью направлен на Северный Кавказ против вооруженных боевиков, — говорит Майрбек Ватчагаев.

Майрбек Ватчагаев также добавляет, что закон является неоднозначным, поскольку «родственники» и «близкие» могут означать «весь клан» в таких преимущественно мусульманских республиках, как Чечня.

«ПРОИГРЫВАЮТ БИТВУ ЗА СЕРДЦА И УМЫ»

По мнению экспертов, этот закон — отражение ужесточающейся политики подавления мятежей накануне Олимпийских игр.

Основатель сайта Agentura.ru, который следит за работой секретных органов, Андрей Солдатов говорит, что закон означает отход от тактики стимулирования боевиков сложить оружие.

— Тактика служб безопасности сейчас очень отличается от той, что применялась год назад. Год назад они комбинировали особые операции с обычными операциями, такими как поощрение людей выйти из леса, и все эти комиссии по реабилитации. Сейчас кажется, что такого рода действия прекратились практически во всех северокавказских республиках и они используют только этот жесткий подход, — говорит Андрей Солдатов.
Ситуация в Дагестане является абсолютно другой. Там службы безопасности проигрывают битву за сердца и умы.

В то же время Андрей Солдатов не уверен, что эта мера приведет к желаемым результатам по всему Северному Кавказу, в силу различных местных факторов.

— Я думаю, это зависит от того, о какой республике идет речь. Одно дело — это то, что в Чечне все боятся Кадырова и его людей. В этом случае, возможно, эта тактика будет действовать краткосрочно. Но я думаю, что ситуация в Дагестане является абсолютно другой. Там службы безопасности проигрывают битву за сердца и умы в народе. И такого рода действия могут только, наоборот, усилить чувство разочарования, — говорит Андрей Солдатов.

В подготовке материала участвовали Том Балмфорс и Анна Клевцова. Радио Азаттык
XS
SM
MD
LG