Доступные ссылки

Николай Статкевич о протестах в Беларуси

Около сотни судов за один день. А пока в Беларуси выносят приговоры участникам акций протеста, состоявшимся в выходные. По оценкам наших минских корреспондентов, к вечеру субботы было задержано как минимум 700 человек.

Чаще всего люди получают сутки ареста по статьям "Нарушение порядка проведения массовых мероприятий", "Неповиновение должностному лицу" и "Мелкое хулиганство". Свидетелями в судах выступают сотрудники ОМОН.

По оценкам правозащитников центра "Весна", таких грубых задержаний в Минске не было с декабря 2010, когда силовики жестоко разогнали шествие в день президентских выборов.

В День Воли, который прошел 25 марта, многих известных оппозиционных активистов и заметных лидеров протеста превентивно задержали или сотрудники милиции, или КГБ, и вышедшие с протестом люди оказались предоставлены сами себе.

Одним из задержанных оказался знаменитый белорусский активист и политик, в прошлом – политзаключенный, Николай Статкевич.

— После вашего задержания о вас не было ничего известно несколько дней, и вот сегодня вы оказались на свободе. Как происходило ваше освобождение?

— Ну, я находился на квартире две ночи и день, и 24 вечером…

— То есть накануне акции, собственно, накануне Дня Воли в пятницу.

— Накануне акции, последняя ночь оставалась, моего коллегу Сергея Кулинича, который вышел от меня, по дороге его тут же задержали, и он сейчас в СИЗО КГБ. У него забрали ключи, и через полчаса где-то, минут сорок, как он ушел, я услышал, как кто-то пытается открыть дверь, знал и понимал, как они делают, будут снимать, поэтому я просто встал напротив двери и ждал их. В масках ворвались какие-то люди с видеокамерой.


— Что происходило дальше? На вас завели административное дело, уголовное дело или вас просто держали в камере без предъявления обвинения?

— Меня привезли в СИЗО КГБ, там обыскали, отвели в наручниках в главный корпус. Там было два человека – человек, который подписывался как следователь, капитан Василевский П.П., и другой человек, который не назывался. Составили постановление о задержании как подозреваемого в совершении уголовного преступления по статье 293 часть 3, это "подготовка лиц для участия в массовых беспорядках, связанных с насилием".

— Вы сидели все это время в камере?

— Я находился в камере до сегодняшнего дня, где-то в полседьмого меня из камеры вывели, сказали, что ведут к следователю, сказали забрать вещи. После обыска, во время обыска забрали все их процессуальные документы, которые были. Ну, я запомнил фамилии, даты, в том числе и запись…

— Подождите, они у вас забрали все бумажки, все документы, в которых написано, что против вас возбуждено уголовное дело?

— Да, совершенно верно.

— После этого что случилось?

— Меня посадили в микроавтобус, опять люди в масках, окна все там были зашторены, впереди даже перед лицом занавеска какая-то, и какое-то время везли. Я там по солнцу ориентировался, что везут на восток куда-то, потому что солнце просвечивалось. Потом оказалось, что они меня высадили из автобуса и отдали там мои личные вещи, и я увидел там недалеко дома.

— То есть вас просто выбросили из автобуса, выбросили из тюрьмы? Подождите, но вас просто так удерживали несколько дней в тюрьме. Вообще-то это повод для того, чтобы попытаться обратиться, извините, в правоохранительные органы и даже в суды.

— (Смеется) В правоохранительные?

— Это просто я вопрос задаю, чтобы понять, как действуют белорусские правоохранительные органы и силовые органы в случаях подготовки к акциям оппозиции.

— У нас состоялась оккупация страны. Режим из социального контракта перешел к оккупации. Реально он запугивает, вводит войска на улицы, вооруженные автоматическим оружием. Я сегодня был в КГБ, потому что мне интересна судьба Сергея Кулинича и Сергея Кунцевича, которые из-за того, что помогли мне скрыться, они сейчас там.

— Что про них известно?

— Про Сергея Кулинича только известно, что он там находится. Его жене об этом сообщили. У режима нет денег на жесткую диктатуру, но он все равно пытается испугать общество – вводит войска, технику, но останавливается на полдороги. Например, почему уголовное дело против меня не завести, наплевать на всех и представить – да, сидя в колонии, в закрытой тюрьме, готовил массовые беспорядки. Но диалог с Западом начался после моего освобождения. Он на нем основывается. Единственный успех Запада – диалоги с властями. Посади меня назад по такому глупому, очевидно, скажем так, парадоксальному обвинению, и что останется под этим диалогом?

— Диалог прекратится. Как вы считаете, можно ли сказать, что жители Белоруссии вышли на улицы 25 числа, в эту субботу, без лидеров, сами по себе?

— Я думаю, мы сегодня увидели настоящую политическую европейскую нацию. Мы увидели мужественных людей, которые не ходят за лидерами-пастухами, которые способны выйти сами за свою честь, достоинство, за нормальную жизнь. Я горжусь теми людьми, которые сегодня вышли. Я очень сожалею, поверьте, я сделал все возможное, чтобы быть рядом с вами.

XS
SM
MD
LG